Жребий вечности - Богдан Сушинский

– Признаюсь.

Скорцени видел, что в проеме двери часовни появились сразу два силуэта – Брауна и Шернера^[9]. И ему тоже не нужно было слыть провидцем, чтобы знать, что они уже бегло прошлись по заметкам и чертежам Неземной Марии и теперь казнят себя массой всевозможных дополнительных вопросов, которые им бы хотелось задать фюрер-контактеру.

– Извините, господин штурмбаннфюрер, – заговорил фон Браун, – однако нам хотелось бы…

– Минутку, мы завершаем, господин… конструктор, – едва сдержался Скорцени, чтобы не брякнуть: «ФАУст». – То есть им – ну, этим, из потусторонности, – известно абсолютно все? – поспешно уводил он Марию и самого себя от опасной темы. – Согласно библейской легенде о всевидящем оке Господнем?

– Посвященные некоторых миров знают не только то, что мы здесь уже натворили и что собираемся натворить, но и что нам за все это в будущем будет! Чем и за что придется расплачиваться.

– Хотя этого нам лучше не знать, – согласился обер-диверсант. – Мудрость бытия в том и состоит, что природа хранит нас от дара предвидения.

– Кроме некоторых жесточайше наказанных подобным даром, – заметила фюрер-контактер. – Кстати, живу я сейчас по адресу…

– Считайте, что он мне уже известен. Есть ли уверенность, что во время третьего сеанса вам удастся?..

– На третий «дисколетный» сеанс эти Высшие Неизвестные не пойдут, они дали это понять по знаку Жребия Вечности. Можно, конечно, поискать другие каналы, выйти на другую внеземную цивилизацию или на атлантов…

– На атлантов? Вам и на них удается выходить?

– Изредка, – молвила Неземная Мария, уже направляясь к выходу. Раздражать сразу двух любимчиков фюрера ей не хотелось: зачем испытывать судьбу? – Несколько задушевных бесед с их главным контактером Аросом…

– Вам известно даже его имя?!

– Вам ведь известны имена ведущих разведчиков и диверсантов, скажем, Англии или России.

– Отдельных, выдающихся…

– Так вот, у нас свой профессиональный круг. И заметьте, у нас отряд коммандос в тыл врага не забросишь. На противника – невидимого, коварного, сильного и смертельно опасного – приходится выходить один на один, почти в открытую. Правда, с Аросом у нас существует некая условная договоренность, своеобразный «пакт о ненападении».

– Он поддерживает связь только с вами?

Мария ответила не сразу, что-то сдерживало ее. Первый диверсант рейха заметил, что она колеблется, не зная, как бы получше обрисовать ситуацию.

– Я пытаюсь повлиять на него таким образом, чтобы из всех земных контактеров он предпочитал меня. Такой ответ вас устроит?

– Но, в таком случае, почему бы вам не воспользоваться знакомством с офицером службы имперской безопасности и не обратиться за помощью? Небесных недоброжелателей нам убрать будет трудновато, но земных!.. Госпожа Воттэ, вы нас явно недооцениваете.

– Я воспользуюсь вашим советом, как только пойму, что не в состоянии сама разобраться со своими врагами, – вежливо ответила Неземная Мария, стараясь на сей раз не очень-то бравировать свойственной ей ироничностью.

Как только Мария приблизилась к выходу, откуда-то из-под галереи, из какой-то тайной каморки, появились двое скуловоротов в черных церковно-монашеских одеяниях. Один из них держал в руках небольшой продолговатый сейф, другой с такой же цепкостью сжимал в руках автомат. Смерив Скорцени подозрительными, иезуитски-оценивающими взглядами, они молча погрузили в свой металлический короб Жребий Вечности, меч и череп; еще раз смерили Скорцени взглядами инквизиторов и удалились в свою каморку.

Формально иезуитский орден в Германии был запрещен, однако во всех оккультных делах, там, где речь шла об охране святынь и тайне сомнительных ритуалов, канцелярия фюрера и руководство «Аненербе» по-прежнему полагались только на особо подобранных и вышколенных иезуитов. Многие из которых уже прошли посвящение в члены СС.