Прорыв (сборник) - Василий Веденеев

Вот попалось несколько кадров, где есть женские лица, но на них Карл внимания не обращал.

Запершись в номере своего отеля, полицейский раскладывал фотографии, как пасьянс, подбирая лица к лицам, в надежде обнаружить хоть какую-нибудь закономерность или знакомое лицо. Отпечатки с найденных им пленок Диц сделал сам, арендовав на несколько часов небольшое частное фотоателье на окраине Мадрида. Он не желал, чтобы в ближайшее время кто-либо кроме него мог увидеть то, что заснял Хорхе, перед тем как его убили. Ведь пока ничего конкретно неизвестно, а так хотелось надеяться, что в одном из этих снимков таится разгадка, некий ключ ко всему происходящему!

Посмотрим, где же здесь Даниэль, доверенный человек марсельской мафии. Вот и он – в модном костюме, благородная седина на висках, что-то говорит почтительно слушающим его двум сеньорам средних лет. А вот он садится в машину, и рядом с ним уже совсем другие господа. Вот они в обществе весьма известного, можно даже сказать знаменитого, в преступном мире человека. Нет, «знаменитость» не вскрыл ни одного сейфа, ни разу не выстрелил из пистолета, никогда не торговал наркотиками. Он только представлял интересы крупных боссов преступного мира в судах всех инстанций. Весьма почитаемый мафией ловкий адвокат, за деньги продавший душу дьяволу.

Интересная компания. Возможно, придется взять за некую отправную точку в расследовании этого метра юриспруденции – не зря же он столько мелькает на снимках!

Карл достал хранившиеся у него в тайничке фотографии руководителей и наиболее активных функционеров «Фронта борьбы за демократию». Затем тщательно сверил их с каждым отпечатком с пленок Хорхе. Нет, никого из «Фронта» здесь не было. Глубокая, хорошо продуманная конспирация? Осуществление контактов функционеров «Фронта» с мафиози через специально выделенных лиц? Или у них вообще… нет никакой связи с преступниками?!

Диц даже поразился этой неожиданной мысли. Если серьезно задуматься, пока все складывалось очень странно: Хорхе весьма неплохо знал свое дело, тогда почему, занимаясь «Фронтом», он вышел на одного из главарей марсельской мафии, на Даниэля? Значит, в Сен-Клу, штаб-квартире Интерпола, тоже далеко не даром едят свой хлеб?

Предположим, Хорхе действительно нащупал тщательно скрытые от посторонних глаз нити, связывающие «Фронт» с мафией. И вскоре был убит. Поэтому бандиты и устроили засаду у его квартиры? Иначе, как понимать все то, что произошло за последние дни? На шутки и азартную игру в пейнтбол это совсем не похоже.

Карл встал и нервно заходил из угла в угол. Восемь широких шагов туда, потом восемь обратно. Толстый ковер глушил шаги. За окном сгустилась темнота, разорванная яркими бликами рекламы. Но они не высветят истины.

Что же получается? О работе его человека, то есть Хорхе, знал он сам, сотрудники его отдела в штаб-квартире Интерпола и несколько высокопоставленных чиновников из управления местной полиции. Теперь они всячески волынят дело с расследованием наезда на Хорхе неизвестного темного автомобиля. Иначе говоря – не хотят заниматься расследованием убийства негласного сотрудника Интерпола. Не местные ли полицейские и выдали его мафии? Естественно, не бескорыстно.

Диц вдруг почувствовал, что ему стало душно, и ворот рубашки, словно гаррота, сдавил шею: предатели среди своих? Впрочем, кто здесь свои, а кто – чужие? Это как взглянуть и с чьей стороны. При пристальном рассмотрении вполне может оказаться, что чужой – именно он сам!

Карл подошел к окну, приоткрыл одну створку рамы, подставив потный лоб свежему потоку воздуха. Надо взвесить все «за» и «против», прежде чем начинать задуманную им игру.

А почему, собственно, нет? Почему версия о предательстве или предателях в местной полиции не может иметь права на существование так же, как и другие? Разве мало в его практике подобных примеров коррупции и служения сыщиков «золотому тельцу»? Нет, надо срочно поворачивать события по-другому, напористо, смело и решительно действуя по своему собственному плану. Наверное, недаром говорят: риск – благородное дело! Вопрос в том, ради чего и как ты рискуешь? Здесь не казино с рулеткой, а проигрыш – не потеря денег, а потеря головы. И все же стоит рискнуть – расчетливо и хладнокровно, взвешивая каждый шаг, каждое слово. Собрать больше информации – и в тайную атаку, но при этом ни на секунду не забывать, что бежишь в штыковую на врага по минному полю! И вчерашние друзья в один миг способны оказаться злейшими противниками.

Диц вернулся к столу, собрал фотографии в стопку, аккуратно подровнял ее и положил перед собой.

Ну что же, уважаемые сеньоры, следующий ход за ним. И Карл Диц очень постарается, чтобы он оказался для вас совершенно неожиданным.

На предложение встретиться Рамон откликнулся сразу. Не стал тянуть или отнекиваться, а просто спросил: «Где и когда»?

Такой подход к делу Карлу понравился, и он назначил встречу в маленьком полуподвальном кабачке, который облюбовал заранее и держал как запасной вариант для встреч с погибшим Хорхе. Теперь он увидится там с Рамоном.

Кабачок располагался в небогатом рабочем квартале и днем почти всегда пустовал. Мягкий полумрак, клетчатые черно-красные скатерти на столиках, два выхода, из которых один через туалет выводил в захламленный лабиринт дворов – все это весьма импонировало Дицу. Верный своим привычкам, он прибыл на место встречи заранее и, сделав небольшой заказ, уселся на деревянный жесткий стул, ожидая прихода бывшего полицейского, тот появился в точно назначенное время.

– Хочу просить вас об одной услуге, Рамон. Вы сможете быстро найти несколько надежных людей, знакомых с приемами и методами работы криминальной полиции? – после взаимных приветствий и короткой, ничего не значащей беседы поинтересовался Карл.

– Не совсем понимаю, зачем это понадобилось? – Рамон отодвинул пустую чашку, на дне которой он меланхолично рассматривал кофейную гущу. – Что конкретно вы имеете в виду, уважаемый сеньор Диц?

Карл быстро осмотрелся. Кроме них да клевавшего носом за стойкой пожилого бармена, в зале кабачка ни души. И все же он слегка наклонился через стол к Рамону, заговорщицки понизив голос.

– Хочу поручить вам негласно собрать некоторые сведения о ряде лиц. Их фотографии и адреса мест, где они часто бывают, вы получите. Меня интересует о них все: любые, даже очень короткие контакты, связи, распорядок дня и прочее. Ну, не мне вам объяснять. Кстати, сеньор Рамон, я проверял – ваше увольнение из полиции не связано ни с политикой, ни с уголовщиной. Давайте считать, что вам просто отчаянно не повезло. Итак, вы беретесь?

– Надеюсь, сеньор Карл, сейчас вы не намерены втравить меня в политику? – криво усмехнулся Рамон. – прежде, чем дать согласие, необходимо знать, хотя бы приблизительно, с кем придется иметь дело. Что этим людям известно о работе криминальной полиции, где нам взять транспорт, какова будет оплата и…

– Довольно! – прервал его Диц, подняв руку. – Остановитесь! Все ясно! Отвечаю. Во-первых, дело чисто уголовное, никакой политики. Во-вторых, придется вас сильно огорчить: каждый из интересующих меня людей прекрасно знает о существовании криминальной полиции, и большинство из них всячески старается избегать любых встреч с ней. Все, что может понадобиться для успешной работы, вплоть до портативных фотокамер, немедленно появится у вас по первому требованию. Это не проблема. Об оплате вашего труда мы договоримся. Ну что, сеньор Рамон, вы берете фото? Или на примете нет людей, готовых на этом сделать деньги?