Индейский трон, или Крест против идола - Андрей Посняков

– Его ведут.

– Ведут? – Тлатоани почувствовал беспокойство. – Он что, ранен?

– Не тяжело, дон Карлос! – это уже прокричал и сам подросток, с помощью «воинов-ягуаров» поднявшийся на вершину теокалли. Руку его и бок стягивала окровавленная повязка.

– Зацепило картечью, – улыбнулся Матиуш. – Лекари сказали – не страшно.

– Будешь лежать. Так что там, на севере?

– Плохо, мой государь, – со всей серьезностью отозвался юноша. – Они пробрались туда тихой сапой… Многие даже – вплавь.

– Вплавь?

– Малинче набрал людоедов с южных болот. Эти парни очень хорошо плавают. Они вырезали всех в укреплении и захватили мост. Без единого выстрела! Тлателолько угрожает большая опасность! Эти дикари-людоеды способны на все… Да, и не только они – есть еще бандиты, разбойники, привезенные в кандалах из испанских тюрем… они не подчиняются даже своим капитанам – ни Альварадо, ни Диасу.

– Так, говоришь, они наступают?

– Да, государь. Думаю, это сейчас самая большая угроза.

Тлатоани тоже полагал именно так, а потому решил оценить ситуацию лично.

Отдав необходимые распоряжения, он спустился с пирамиды вниз, к лошадям, – и небольшой, но хорошо вооруженный отряд понесся по широким улицам ацтекской столицы на север, в Тлателолько.

Миновав обширную рыночную площадь – сейчас пустующую, – император и его гвардия свернули налево, к кварталу торговцев-почтека, где Куатемок еще год назад укрывался от Кортеса и верховных жрецов. Там же сейчас должен был находиться и Шочипильцин, аббат, настоятель одного из возникших монастырей доминиканского ордена.

Щебень и пыль летели из-под конских копыт. Убыстряя ход, кавалькада еще раз свернула за угол и вылетела на небольшую площадь… полную каких-то бородатых людей в кирасах и с аркебузами.

– Враги!

Сразу же послышались выстрелы…

Охрана взялась за копья… и Куатемок лично отбил шпагой направленный в него клинок…

– Их слишком много! – вытирая окровавленный лоб, громко закричал усач Алонсо Перилья. – Уходим, государь! Уходим… Вон туда – в тот дом.

Дон Карлос и сам видел, что дело плохо, а потому и не стал зря геройствовать, по совету охраны укрывшись на втором этаже соседнего дома… во двор которого тут же ворвались и конкистадоры. И – хуже того – голые дикари с тростниковыми трубками…

– Осторожно! Они метают ядовитые стрелы!

Тлалоани сразу же предупредил своих, но, увы, двое уже схлопотали подарок от людоедов и теперь корчились на земле в страшных мучениях. Впрочем, умерли они быстро…

Оказавшись на втором этаже, воины императора успешно отбивали все попытки штурма, однако Куатемок понимал – долго не продержаться. Ну, хотя бы до утра… А ночью тайно послать гонца к аббату…

– Их слишком много… – глядя сквозь пробитую в стене амбразуру, озабоченно произнес Перилья. – Чистые разбойники – прав был Матиуш. И эти еще… людоеды…

– Эй! Эй! – издеваясь, кричали конкистадоры. – Сдавайтесь. Иначе мы ведь сейчас подпалим.

Затрещали факелы.

– А ведь действительно подпалят. – Куатемок задумчиво почесал бородку, которую недавно опустил для солидности. – Вот что, Алонсо… Я уйду сейчас в соседнюю залу… А ты пригласи этих…

– Кого, государь? – изумленно оглянулся Перилья.

– Ну, этих… бродяг… Только – испанцев, а не дикарей. Спустите лестницу, пусть входят…

– Но они же…

– Я сказал: пусть!

Пожав плечами, испанец кивнул солдатам и, высунувшись на галерею, закричал:

– Не стреляйте! Вас приглашают для переговоров.

– Ах, приглашают? – гнусно захохотал какой-то рыжебородый разбойник. – Ну что, братва, сходим? Или все-таки их подпалим?

– Подпалить всегда успеем, Улсера!

Улсера… Куатемок хохотнул – ну надо же прозвище – Язва!

Все же разбойники решились… Слышно было, как они забирались по лестнице, как вошли…

И застыли на пороге залы, увидев сидевшего на груде циновок молодого человека в дорогом испанском камзоле с золотой вышивкой.

– Здравствуйте, господа. – Улыбаясь, дон Карлос поднялся на ноги и вытащил украшенную изумрудами шпагу.

Разбойники невольно попятились.

– Надеюсь, все вы дворяне?

– Дворяне в Каталонии, на деревьях, – гнусно ухмыльнулся какой-то верзила. – Может, и ты…

– Так станьте ими! – дон Карлос не дал разбойнику договорить. – Я – король Мехико-Теночтилана, император сопредельных земель, дон Карлос Мексиканский, своей волей дарую вам дворянское звание и земли там, где вы пожелаете выбрать… На колени!

Бандиты озадаченно переглянулись… Верзила рухнул на одно колено первым, за ним – почти сразу – Язва, затем остальные.

Сверкнула шпага… Клинок коснулся плеча одного разбойника… другого… всех…

– Жалую вас дворянством… К тому же беру себе на службу, каждый из вас завтра же получит по двадцать дублонов… Но сегодня придется поработать! Надеюсь, вы видите, что делается во дворе? Так спуститесь и выбросьте из моего города всю эту падаль!

И спустились!

И выбросили!

И никто даже не подумал сомневаться или, упаси бог, возразить!

А кто-то даже закричал:

– Да здравствует император Мексики!

Аббат Шочипильцин потом справился сам, да и справляться было нечего – отряды Альварадо и Берналя Диаса после непродолжительной беседы с тлатоани согласились на почетную сдачу, точнее сказать – полностью перешли на сторону императора. Дон Карлос и не скрывал своей радости, азартно потирая руки:

– Рад, рад, что вы наконец-то на моей стороне!

А ближе к вечеру, когда со штурмом было покончено, в покои правителя, запыхаясь, вбежал посыльный:

– Мы взяли в плен донью Марину!

Тлатоани лично беседовал с пленницей у себя во дворце. Угощал всяческими яствами и вообще был очень любезен:

– Сказать честно, я бы на вашем месте, дон Карлос, не поверила ни одному моему обещанию, – выпив бокал вина, вскользь заметила пленница.

– Я знаю, – улыбнулся правитель. – Без вас Кортес был бы никем. Зачем вы поставили на этого неудачника?

– Я люблю его, – просто отозвалась женщина. – Пусть это даже покажется странным…

– Ну почему же?

– Думаю, что Эрнан выкупит меня… если вы, конечно, пойдете на это.

– Кто вы такая, донья Марина? – немного помолчав, тихо спросил Куатемок. – Только не говорите, что простая индейская девушка. Вы говорите по-французски? По-английски? Кстати, знаете, что наше божество, Кецалькоатль, – немец из Восточного Берлина? Может быть, даже коммунист…