Тайная история Леонардо да Винчи - Джек Данн

Тот, кто понимает взаимосвязи между частями вселенной, поистине мудр; он может получать пользу от высших созданий посредством звуков, вибраций и форм, уловляя дух того, кто вдали.

Синезий. О снах

…Вот что: «Или не зришь ты слепящего света, что исходит из гробницы Пророка?»

Лодовико ди Вартема. Путешествия

Леонардо переехал в тесный неприглядный домишко, который подыскал ему Зороастро. Дряхлые красные кирпичи были мягкими и крошились; скорее всего, они остались от разрушенной башни, срытой для «большей общественной безопасности», когда в 1250 году народ взял под контроль Синьорию. Старые укрепленные башни были некогда средоточием непримиримой вражды между партиями гвельфов и гибеллинов[47].

Плата оказалась на удивление низкой, да иной она и быть не могла при таком состоянии дома. Зато комнаты с высокими потолками, словно в утешение, хорошо держали свет, а из окон хоть немного, но была видна Арно. Такова была новая мастерская Леонардо, где он собирался создавать предмет своей гордости — механические чудеса.

По случайному совпадению дом стоял близ Понте Веккио.

Бывший учитель Леонардо будет его соседом.

Никколо вместе с Зороастро каждый день навещал маэстро Паоло дель Поццо Тосканелли. Зороастро обожал влиятельных знакомых, а мастерская Тосканелли была салоном для художников, путешественников, известных ученых и нового поколения интеллектуалов, что восставало против приверженцев старой науки.

— Тебя приглашают, — сообщил Зороастро, без стука входя в мастерскую Леонардо.

За ним, не переступая порога, стоял Никколо.

Леонардо сидел перед холстом и писал, точно во сне. Захваченный врасплох, он вздрогнул, и его кисть скользнула, смазывая черты сурового изможденного лица святого Иеронима. В этом полотне отразились вся горечь Леонардо и его желание уйти от мира. Он писал святого со старика, которого вскрывал в больнице: впалая грудь, жилистые плечи, тонкая шея, впалые щеки. У ног страдающего святого лежал рычащий лев. Мука и жертвенность.

То был вопль его скорби.

— Значит, ты все же решил снова взяться за кисть. — Зороастро скользнул по картине пренебрежительным взглядом. — Но после твоих прелестных Мадонн я никак не ожидал такого. Это заказ?

Зороастро был щегольски разряжен в пестрые шелка.

Леонардо вспыхнул, будто с него сорвали маску.

— Почему ты врываешься ко мне, даже не постучав? — холодно спросил он. — И кто это меня приглашает?

— Это не совсем приглашение, Леонардо, — сказал Никколо. — Маэстро добрый доктор справлялся о тебе. — Только любимцам Тосканелли было позволено называть его этим прозвищем. — В конце концов, ты все эти недели пренебрегал им.

— Пренебрегать маэстро невозможно, — сказал Леонардо. — Он все время находится в обществе.

— Тем не менее он жаждет твоего, — сказал Зороастро.

— А я не готов ко встрече с обществом. Будь я там, мне не потребовались бы твои услуги, чтобы продавать мои изобретения. И ты не наживался бы на мне и не носил бы этих богатых и безвкусных одеяний.

Зороастро как будто вовсе не был задет. Он поклонился и сказал:

— Но если бы я не был к твоим услугам, о чем ты говоришь так презрительно, у тебя не было бы ни этого прекрасного дома, в коем ты работаешь, ни собственных учеников, ни денег, ни поварихи.

Леонардо улыбнулся и покачал головой.

— Вот видишь? — спросил Зороастро. — Я прав. Так что снимай свой халат и одевайся, потому что у маэстро Тосканелли гость, который хочет тебя видеть.