Одиссея капитана Блада - Рафаэль Сабатини

Состряпав вполне удобоваримое блюдо из правды и выдумки идобавив ещё один подвиг к приключениям Питера Блада, Волверстонпоинтересовался, что сейчас делает капитан. Ему ответили, что он сидит на своёмкорабле, и Волверстон отправился туда, чтобы, по его выражению, отрапортовать освоём благополучном прибытии.

Он нашёл Питера Блада одного, мертвецки пьяного, в большойкаюте «Арабеллы». В таком состоянии никто и никогда ещё не видел Блада. УзнавВолверстона, он рассмеялся, и хотя этот смех был идиотским, в нём звучалаирония.

— А, старый волк! — сказал он, пытаясьподняться. — Наконец-то ты сюда добрался! Ну, что ты собираешься делать сосвоим капитаном, а? — И он мешком опустился в кресло.

Волверстон мрачно взглянул на него. Многое пришлось повидатьему на своём веку, и вряд ли что-либо могло уже тронуть сердце старого волка,но вид пьяного капитана Блада сильно потряс его. Чтобы выразить своё горе,Волверстон длинно и сочно выругался, так как иначе никогда и не выражал своихчувств, а потом подошёл к столу и уселся в кресло против капитана:

— Чёрт тебя подери, Питер, может быть, ты объяснишьмне, что это такое?

— Ром, — ответил капитан Блад, — ямайскийром. — Он подвинул бутылку и стакан к Волверстону, но тот даже не взглянулна них.

— Я спрашиваю, что с тобой? Что тебя мучает? —спросил он.

— Ром, — снова ответил капитан, кривоулыбаясь. — Ну, просто ром. Вот видишь, я отвечаю на все… твои… вопросы. Апочему ты не… отвечаешь на мои? Что… ты… думаешь делать со мной? А?

— Я уже всё сделал, — ответил Волверстон. —Слава богу, что у тебя хватило ума держать язык за зубами. Достаточно ли ты ещётрезв, чтобы понимать меня?

— И пьяный… и трезвый… я всегда тебя понимаю.

— Тогда слушай. — И Волверстон передал емупридуманную им басню об обстоятельствах, связанных с пребыванием Питера Блада вПорт-Ройяле.

Капитан с трудом заставил себя слушать его историю.

— А мне всё равно, что ты выдумал, — сказал онВолверстону, когда тот закончил. — Спасибо тебе, старый волк… спасибо,старина… Всё это… неважно. Чего ты беспокоишься? Я уже не пират и никогда им небуду! Кончено! — Он ударил кулаком по столу, а глаза его яростно блеснули.

— Я приду к тебе опять, и мы с тобой потолкуем, когда утебя в башке останется поменьше рома, — поднимаясь, сказал Волверстон. —Пока же запомни твёрдо мой рассказ о тебе и не вздумай опровергать мои слова.Не хватало ещё, чтобы меня обозвали брехуном! Все они, и даже те, кто отплыл сомной из Порт-Ройяла, верят мне, понимаешь? Я заставил их поверить. А если ониузнают, что ты действительно согласился принять королевский патент и решилпойти по пути Моргана, то…

— Они устроят мне преисподнюю, — сказалкапитан, — и это как раз то, чего я стою!

— Ну, я вижу, ты совсем раскис, — проворчалВолверстон. — Завтра мы поговорим опять.

Этот разговор состоялся, но толку из него почти не вышло. Стаким же результатом они разговаривали несколько раз в течение всего периодадождей, начавшихся в ночь после возвращения Волверстона. Старый волк сообразил,что капитан болеет вовсе не от рома. Ром был только следствием, но не причиной.Сердце Блада разъедала язва, и Волверстон хорошо знал природу этой язвы. Онпроклинал все юбки на свете и ждал, чтобы болезнь прошла, как проходит всё внашем мире.

Но болезнь оказалась затяжной. Если Блад не играл в костиили не пьянствовал в тавернах Тортуги в такой компании, которой ещё недавноизбегал, как чумы, то сидел в одиночестве у себя в каюте на «Арабелле». Егодрузья из губернаторского дома всячески пытались развлечь его. Особенноогорчена была мадемуазель д'Ожерон. Она почти ежедневно приглашала его к ним вдом, но Блад очень редко принимал её приглашение.

Позднее, по мере приближения конца дождливого сезона, к немустали обращаться его капитаны с проектами различных выгодных набегов наиспанские поселения. Но ко всем предложениям он относился равнодушно. Вначалеэто вызывало недоумение, а когда установилась хорошая погода, недоумениеперешло в раздражение.

В один из солнечных дней в каюту Блада вломилсяКристиан — командир «Клото» — и с бранью потребовал, чтобы емусказали, что он должен делать.

— Знаешь что, пошёл ты к чёрту, — равнодушноответил Блад, даже не выслушав его.

Взбешённый Кристиан ушёл. А утром следующего дня его корабльснялся с якоря и ушёл. Так был показан пример дезертирства, и вскоре отповторения этого примера не могли удержать своих корсаров даже преданные Бладукапитаны других кораблей. Но они не осмеливались пускаться в крупные операции,ограничиваясь мелкими налётами на одиночные суда.

Иногда Блад задавал себе вопрос, зачем он вернулся на островТортуга. Непрестанно думая об Арабелле, назвавшей его вором и пиратом, онпоклялся себе, что корсарством заниматься больше не будет. Зачем же тогда онторчит здесь? И на этот вопрос он отвечал себе другим вопросом: ну, а куда жеон может уехать?

У всех на глазах Блад терял интерес и вкус к жизни. Раньшеон одевался почти щегольски и очень заботился о своей внешности, а сейчас наего щеках и подбородке, прежде всегда чисто выбритых, торчала чёрная щетина.Энергичное и загорелое лицо приняло нездоровый, желтоватый оттенок, а недавноещё живые синие глаза потускнели и стали безжизненными.

Только Волверстон, который знал о подлинных причинах этогопечального перерождения Блада, рискнул однажды — и только однажды —поговорить с Бладом откровенно.

— Будет ли когда-нибудь этому конец, Питер? —проворчал старый верзила. — Долго ли ты ещё будешь пьянствовать из-за этойхорошенькой дуры из Порт-Ройяла? Ведь она же не обращает на тебя никакоговнимания! Гром и молния! Да если тебе нужна эта девчонка, так почему ты, чуматебя задави, не отправишься туда и не возьмёшь её?

Блад исподлобья взглянул на Волверстона, и в тускло-синихглазах его блеснул огонёк… Но Волверстон, не обращая на это внимания,продолжал:

— Ей-богу, можно волочиться за девушкой, если из этоговыйдет какой-то толк. Но я лучше сдохну, чем стану отравлять себя ромом из-закакой-то юбки. Это не в моём духе. Почему тебе не напасть на Порт-Ройял, еслидругие дела тебя не интересуют? Ты, конечно, можешь сказать, что это английскийгород и тому подобное. Но в этом городе распоряжается Бишоп, и среди нашихребят найдётся немало головорезов, которые согласятся пойти с тобой хоть в ад,лишь бы схватить этого мерзавца за глотку. Я уверен в успехе этого предприятия.Нам нужно только дождаться дня, когда из Порт-Ройяла уйдёт ямайская эскадра. Вгороде найдётся немало добра, чтобы вознаградить наших молодцов, а ты получишьсвою девчонку. Хочешь, я выясню настроение, поговорю с нашими людьми…