Гнев викинга. Ярмарка мести - Джеймс Л. Нельсон

Харальд кивнул. Она, возможно, не врала насчет своего имени и своего мужа, но этот Луи определенно не был слугой ни ей, ни кому-либо другому.

— Твой муж много заплатит? — спросил Харальд. — То есть больше, чем я смогу получить за тебя на рабских рынках во Фризии?

— Да, — сказала Фэйленд. — Намного больше.

Харальд снова кивнул. «А он заплатит, после того как узнает, чем вы с этим Луи занимались?» — подумал он, но не стал спрашивать. Он, конечно же, не собирался ее продавать, но мешать ей верить в это не хотел. Затем он подумал о Старри Бессмертном.

— Ты хоть немного владеешь целительским искусством? Ты умеешь исцелять раны, полученные в бою?

Фэйленд, похоже, удивилась вопросу. На миг она показалась неуверенной, но затем сказала:

— Да. Да, владею. Довольно неплохо.

— Ты знаешь, какие растения исцеляют раны? Умеешь варить зелья и все прочее? Тебе известно, какие амулеты самые сильные?

— Да, — снова сказала Фэйленд, и на этот раз уверенности в ее тоне стало больше. — В Глендалохе меня знают как хорошую целительницу.

Харальд взглянул в ее глаза — карие, широко распахнутые. Ее волосы, раньше заплетенные в косу, теперь рассыпались по плечам. Она была очень красива. Он задумался о том, сколько правды в ее словах. И решил, что, наверное, половина.

— Рад это слышать, — сказал он. — Мне пригодятся твои умения. Сейчас мои люди принесут вам еды, а потом вы сможете здесь поспать. — Он поднялся и внезапно почувствовал себя очень усталым. — За дверью будут стоять охранники, так что можете не беспокоиться о своей безопасности, — добавил он, хотя все прекрасно понимали, что стража будет стоять здесь не ради благополучия Луи и Фэйленд. — Завтра мы доберемся до Глендалоха.

На следующее утро Харальд проснулся рано, полный желания снова оказаться на дороге. Его все еще снедал страх того, что он отстал от Торгрима и флота. Харальд поднял остальных и бродил рядом, чувствуя нарастающее нетерпение, пока Кримтанн разводил костер и готовил завтрак. Поев, мужчины и женщины из каравана упаковали все необходимое, пригнали волов, которые разбрелись по пастбищу, и запрягли их в фургоны. К тому времени, как Харальд взобрался на козлы и приказал фургонам двигаться, солнце поднялось уже высоко. Но его не было видно, потому что зарядила легкая морось.

— Далеко еще до Глендалоха? — спросил Харальд.

Кримтанн пожал плечами.

— Несколько миль, не больше, — сказал он.

Несколько миль… Но Харальд не был уверен, что хочет въезжать в Глендалох. Сделав так, он, скорее всего, окажется прямо посреди ирландской армии, собранной для защиты города. И это будет плохо. Но как близко он сможет подобраться? И где корабли и все норманны? «Язычники», как назвала их Фэйленд?

Он мельком задумался, испытывал ли отец хоть когда-нибудь подобные сомнения, терзался ли Торгрим вопросом, какую дорогу выбрать. Харальд в этом сомневался. Он знал, что его отец только человек, а людям свойственны подобные переживания, но он не мог представить себе Торгрима Ночного Волка страдающим от нерешительности и не знающим, куда вести своих людей.

Утро тянулось, морось превратилась в легкий дождь, и тревожность Харальда нарастала с каждым тяжелым поворотом колес фургона, с каждым мощным шагом четырех волов, тянувших тяжелый груз. На дороге виднелись признаки того, что по ней недавно прошли люди — много людей, но были ли то воины или просто толпы путешественников, стремящихся на Глендалохскую ярмарку, он не мог сказать. Даже Кримтанн, похоже, ощутил важность момента и в основном удерживался от болтовни.

Ирландец молчал целых двадцать пять минут, прежде чем снова заговорил:

— Вон за тем холмом мы увидим Глендалох.

Харальд кивнул и сжал губы. Пришло время принимать решение — двигаться дальше или поворачивать. Медлить больше было нельзя. А затем он услышал шум, слабый, но отчетливый и предельно знакомый.

— Останови фургон, — сказал Харальд.

Кримтанн натянул вожжи, и волы остановились. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но Харальд поднял руку, и Кримтанн осекся. Харальд повернул голову в направлении города. Он слышал крики — тихие, как журчание далекого ручья, но все же это определенно были крики. Он различал и слабый звон, в котором угадал лязг металла.

— Битва, — сказал Харальд. — Они сражаются! Вперед! Вперед!

Кримтанн в недоумении посмотрел на него.

— Вперед! — крикнул Харальд. — Заставь своих проклятых быков двигаться!

Кримтанн кивнул и щелкнул вожжами, отчего волы возобновили свой размеренный неторопливый шаг. Дорога взбегала на низкий круглый холм, скрывавший из вида все, что находилось за ним. Харальду хотелось спрыгнуть с сиденья и помчаться вверх, но, пока он не знал, где именно находятся ирландские воины, ему и его людям нужно было и дальше изображать актеров из каравана Кримтанна.

А затем волы перевалили за холм, втаскивая на него фургон, и Харальд увидел новые поля, еще один холм в нескольких сотнях шагов от первого и десятки тел, разбросанных по открытой местности. От неожиданности он с шипением втянул в себя воздух. Звуки боя стали громче. Битва явно началась на холме перед ним, а затем переместилась за следующую вершину. Теперь поле боя находилось там.

— Быстрее! — крикнул он, и Кримтанн щелкнул вожжами, но волы его не послушались. Харальд снова подумал о том, чтобы бросить фургон и дальше пойти пешком.

«Нет, пока еще рано», — решил он, хотя и не мог понять почему. Харальд развернулся на сиденье, откинул маленький деревянный ставень с окошка и заглянул внутрь. Он мог видеть своих людей, Луи и Фэйленд, людей Кримтанна, и все они выглядели так, словно очень хотели узнать, что происходит.

— Олаф, впереди битва! — крикнул Харальд в окошко. — Готовьтесь!

— Я готов, — заверил его Олаф, и остальные кивнули.

А затем Харальду пришла в голову идея.

— Дайте мне копье, передайте его сюда, — сказал он, и Олаф схватил копье, прислоненное к стенке фургона рядом с ним, передал его, обратив тупым концом к Харальду, и тот вытащил его через узкое окошко.

Снова развернувшись на сиденье, Харальд перебросил копье наконечником вперед и ткнул им в зад быка, находившегося справа.

Вол взревел, Кримтанн тоже, а Харальд ткнул животное снова. Оно задвигалось быстрее, пытаясь избежать мучений. Харальд потянулся и ткнул в зад вола, находившегося слева, и тот тоже ускорил шаг, даже перешел на бег. Фургон трясся и содрогался на неровной дороге, набирая скорость, катясь с горы, а задние волы мчались все быстрее, заставляя переднюю пару тоже ускориться. Теперь они ревели громче, Кримтанн все еще орал, а Харальд все колол беловато-бурые туши волов.

Караван с грохотом скатился вниз по склону и взобрался на следующий, волы громко топали по мягкой земле. Второй холм они преодолели быстро, и перед ними раскинулся Глендалох: собор, разбросанные вокруг него монастырские строения и мастерские — всего в миле впереди. Но Харальд удостоил город лишь беглым взглядом, поскольку еще ближе заметил две шеренги сражающихся людей, поднимавших и опускавших свое оружие. Две стены щитов. Битва в самом разгаре. И прежде, чем он сумел понять, что именно там происходит и кто есть кто, одна из стен сломалась, воины ее развернулись и побежали, уступив многократно превосходящему противнику.