Слон императора - Тим Северин

Можно было не сомневаться, что Якуб провел всю ночь за обозрением планет, ибо он даже не пошевелился, когда мы прошли мимо него, открыли дверь и оказались в просторной комнате с высоким потолком. Вдоль стен вплотную друг к другу стояли полки с книгами, а глубокие ниши были завалены свитками. Сквозь почти сплошной ряд маленьких окон без ставен и занавесей в помещение попадали свет и воздух, однако здесь все же ощущалось нечто мертвящее.

В комнате находился лишь один человек, больше похожий на богатыря-борца, нежели на ученого. Он сидел за обычным для этого города низеньким столиком и, когда мы вошли, поднялся нам навстречу. Все в его облике производило впечатление огромности, начиная от выпуклой, как бочка, широченной груди до массивной, совершенно лысой головы. Он не носил тюрбана, и на его гладком черепе блестели бесчисленные капли пота.

– Муса запишет ваше повествование, – сказал библиотекарь. – Если устанете и захотите передохнуть, говорите об этом без стеснения. – С этими словами он вышел, закрыв за собой дверь.

Писец жестом указал нам на подушки, лежавшие перед столом, и, когда мы уселись, тоже опустился на свое место и взял в руку перо.

– Не соблаговолите ли начать с описания дворца короля Карла, – предложил он.

Пересказ того, что я накануне вечером излагал надиму Джафару, занял всю первую половину дня. Озрик много помогал мне. Мы по очереди описывали наши приключения, дополняя друг друга подробностями, которые кто-то из нас позабыл или не заметил. На сей раз я рассказал и о покушении в Каупанге, и о том, как утонул корабль Протиса, и о гибели юного грека в Колизее. Мы с Озриком сошлись во мнении о том, что повествование о нашем странствии необходимо записать и оставить на сохранение в надежном месте на тот случай, если произойдет еще какое-нибудь происшествие, возможно даже, с непоправимым исходом, и барид захочет провести расследование.

Время от времени Муса останавливал нас, в основном для того, чтобы переспросить название того или иного места или проверить, в том ли порядке чередуются эпизоды нашего путешествия. Завершив, наконец, запись, он отложил перо, выпрямился и потянулся, воздев к потолку мясистые руки:

– Вижу, вам пришлось пережить множество опасностей, от которых спастись удавалось поистине чудом. Неужели Карл не посоветовался с астрологами, отправляя вас в столь дальнее и опасное путешествие?

– Насколько мне известно, астрологов при дворе Карла нет, – ответил я.

– Неужели! – Брови Мусы, лицо которого было словно нарисовано на боку огромного яйца, поползли вверх. – История утверждает, что все великие правители пытаются заглянуть в будущее. Греки вопрошали прорицателей, римляне изучали внутренности кур и овец.

Я немного помолчал, прежде чем ответить. Мне не хотелось, чтобы чужеземец счел нашего короля чрезмерно доверчивым.

– Карл верит в свои сны, – сказал я наконец.

– Ах! – воскликнул писец. В этом коротком слове прозвучали одновременно и понимание, и неодобрение. – И как же он узнает значение сновидений?

– Он советуется с родственниками и советниками и… – Я заколебался было, не зная, стоит ли говорить о своем участии в этом, но потом решился: – И когда-то у меня самого имелась книга с истолкованиями снов.

– Полагаю, вы имеете в виду «Онейрокритикон», – небрежно бросил Муса.

Мы с Озриком переглянулись. Я удивился тому, что труд Артимедора известен в далеком Багдаде, хотя и не забывал о том, что список, бывший когда-то у меня, представлял собой перевод на арабский с изначального греческого.

– До меня успел дойти слух, что вы привезли какую-то книгу в подарок повелителю правоверных от Карла, – продолжал наш собеседник. – Надеюсь, это не «Онейрокритикон», ибо известно мне, что таковой у нас есть. – Он воздвиг свою тушу на ноги, шагнул к полкам и уже через несколько мгновений извлек переплетенный том и взглянул на нас: – Да, вот он.

– Нет-нет! – поспешил я успокоить его. – Мы привезли книгу с описаниями зверей, бестиарий.

– Наш библиотекарь будет очень рад. – Судя по неприкрытой иронии, с которой он произнес эту фразу, писец находился не в самых лучших отношениях с тощим смотрителем библиотеки. – Он как раз недавно усадил людей за составление нового тома естественной истории – полного перечня всех животных и растений, кои упомянуты в различных имеющихся у нас трактатах. Несколько художников будут делать новые иллюстрации. Надим Джафар возжелал преподнести книгу в дар халифу на день рождения в будущем году. Не сомневаюсь, что ваш бестиарий, как вы назвали его, после того как вы должным образом преподнесете его халифу, займет подобающее место в библиотеке и явится ее драгоценным и достойным пополнением. – Писец полуобернулся, чтобы поместить «Онейрокритикон» на место.

– Надеюсь, вы позволите мне освежить в памяти кое-что из написанного Артимедором? – спросил я.

Муса повернулся к нам всем своим массивным телом:

– Конечно. Вы читаете по-гречески?

Я покачал головой и подумал, что разумнее будет умолчать о том, что у нас с Озриком некогда был собственный свиток книги и что несколько его листов сохранились до сих пор.

– По пути сюда я видел несколько снов и подозреваю, что они могут быть пророческими. Возможно, их объяснение найдется в «Онейрокритиконе», – объяснил я нашему собеседнику.

– И что же это за сны? – спросил тот.

– Я видел человека, сплошь облепленного пчелами, а в другой раз – человека, который залез во чрево умершего слона.

Муса довольно долго листал книгу, пока не нашел толкование первого сновидения. Наконец, он прочел вслух:

– «Увидеть человека, облепленного пчелами, значит, что если он не крестьянин, то ему суждена смерть».

Я заметил осуждающий взгляд Озрика.

Писец же продолжил листать книгу.

– «Если видишь во сне, как некто разрезает шкуру мертвого слона и погружается в его чрево, значит сие, что предстоит тому в грядущем обрести большое богатство», – прочитал он, найдя следующее толкование, и захлопнул книгу. – Беда с этим произведением в том, что очень уж много в нем разговоров о получении и потере денег. Греки… – Он испустил гортанный смешок и положил «Онейрокритикон» на полку. – И, конечно же, автор позаботился о том, чтобы заранее оправдать свои ошибки. – Муса ненадолго задумался и процитировал по памяти: – «Сон, являющийся через роговые ворота, суть обман, тот же, что приходит через ворота из слоновой кости, – истина». – Его громадные плечи вскинулись в недоуменном пожатии. – Хотел бы я знать, что это значит!

С этими словами он снял с той же полки другой том:

– Не уверен, что библиотекарь это одобрит, но у нас есть еще с час до того, как он придет, чтобы проводить вас. Так почему бы не провести это время с пользой? Я попробую показать вам, насколько астрология достовернее в предсказании будущего, нежели толкование снов.

Он положил большую тяжелую книгу на стол и открыл ее.