Дочь капитана Блада - Нелли Искандерова

Сильвер молчал, пристально глядя в широко раскрытые глаза юноши. Тот спокойно взирал на происходящее, не выказывая никаких признаков страха.

- Если ты не сделаешь это, то я, - француз занёс саблю над головой Хуана Хосе

- Не смей, Анри! - медленно, чеканя каждое слово, произнёс он

- Предатель заслужил смерть, а ты...

Сильвер молчал. Над поляной нависла зловещая тишина. Даже Вольверстон не находил слов, чтобы поддержать своего воспитанника.

- Может, подумаешь? - осторожно промолвил он.

- Я уже решил, - спокойно возразил Сильвер. - убивать его - всё равно, что резать курицу, несущую золотые яйца.

- Что ты хочешь сказать?

- Пригрозим убить, если вице-король будет сопротивляться. Выкуп потребуем. Думаю, папаша не поскупится.

- Неплохая мысль, - Де Фонтейн вложил саблю в ножны.

- Охраняйте его, как охраняли бы сундук с золотом. А Теперь - в путь. К ночи надо быть у стен города. Опять разделиться придётся. Мы с Валуа в обход через лес пойдём. С нами двести человек, а остальные с Вольверстоном, по большой дороге. Выступят через полчаса.

Миновав саванну, усталые пираты взобрались на холм. В долине выстроились в боевой порядок четыре конных эскадрона. До блеска начищенные кирасы и шлемы сверкали на солнце.

- Глядите, сколько их! - шепнул один из матросов

- Они уж точно поели накануне, - поддержал его другой

- А кто вчера скот резал, Джек?.

- Всё равно, Дик. Они чистые, одетые, да ещё верхом.

- Такие нас вмиг одолеют.

- А пехота! Человек пятьсот, с мушкетами, и ещё пики..

- А быки - зачем они им?

За пёстрыми рядами вооружённых горожан виднелись крестьяне. Каждый из них держал под уздцы быка с повозкой. Чуть дальше толпились вооружённые дубинками негры и мулаты.

- Ещё индейцы - человек шестьсот будет...

- Нэд с ребятами точно не успеют. Затопчут нас...

- Что будем делать, капитан?

Де Фонтейн покосился на Сильвера. Питер был бледен, но весь его облик выражал уверенность в себе.

- До подхода арьергарда постараемся не вступать в бой.

- А если вынудят?

- Тогда..., - Сильвер на мгновение замолчал, но тут же продолжил:

- Чем меньше нас, тем больше достанется каждому.

- Ты в порядке, Стю? - вполголоса шепнул ему де Фонтейн.

- Я готов, Анри. Храбрый солдат может совершать чудеса, а страх способен погубить даже самое сильное войско. Так говорил мой дядюшка Джеймс. Тот самый Стюарт. И Джон Черчилль тоже.

- Нэд на подходе! - выкрикнул один из офицеров.

Вдали виднелась нестройная людская масса. Уставшие от бесконечных скитаний пираты шли медленно, будто бы пытались отдалить тот миг, когда им придётся столкнуться с сытым, выспавшимся и хорошо вооружённым противником. Собравшиеся на холме люди одобрительно загудели. Де Фонтейн облегчённо вздохнул, но брошенный им в сторону противника взгляд заставил улыбку вмиг слететь с его губ.

Испанская конница пришла в движение. Сомкнув ряды, эскадроны бросились вниз с холма. «VivaelRoy!» Громкие крики раздавались над полем, вселяя страх в усталых и голодных пиратов. Казалось, ещё полчаса, и конница сметёт лагерь с лица земли. Испанцы двигались плотным строем, а земля содрогалась от топота копыт.

- Нэд не успеет! - крикнул де Фонтейн. - Господи! Они сметут нас!

В лагере воцарилось смятение. Де Фонтейн в отчаянии взглянул на Сильвера:

- Беги отсюда, Стю! Ты успеешь! Я задержу их!

Но не успел он закончить, как над лагерем раздался уверенный голос Сильвера:

- Построиться в три эшелона! Мушкеты заряжай!

- Ты что, Питер?

- Выполняй приказ! Или хотите, чтобы вас растоптали!

Через несколько мгновений ряды пиратов сомкнулись. Испанцы вихрем неслись по долине, неумолимо приближаясь к лагерю.

- Растопчут нас, капитан...

- Первый эшелон, огонь! - скомандовал Сильвер.

Испанская конница, блистая начищенными кирасами, налетела на позиции пиратов подобно вихрю, но первые ряды её тут же смешались

- Второй ряд, огонь! Первый перезаряжает!

- Третий ряд огонь! Перезаряжает второй!

Беспрерывный шквал выстрелов смешал передние ряды конницы. Люди падали, а будто обезумевшие животные носились по лагерю.

- Ты ранен, Анри?

- Ничего, Стю. Держись!

«Viva el Roy!» - вновь раздался клич испанцев, и задние ряды конницы, тесня редеющий и смешавшийся авангард, вплотную приблизились к позициям флибустьеров.

- Нэд здесь! - воскликнул Питер, увидев карабкающихся на холм флибустьеров, - Вольверстон уже на холме.

Завязалась рукопашная схватка. Ряды конницы смешались, и часть всадников обратилась в бегство.

- Вперёд! - выкрикнул де Фонтейн.

- Осторожней, Валуа! - остановил его Сильвер. - лучше дождаться пехоты здесь. Всем построиться! А ты, Крис, возьми сто пятьдесят человек и лошадей. Идите в обход. Перекроете большую дорогу на Пуэрто-Бельо. Наверняка обозы с ценностями уже там. Главное, чтобы вас не заметили испанцы.

Пехота наступала, но негры и мулаты бросились врассыпную, едва раздались первые выстрелы. Вскоре сошёл на нет и боевой дух добропорядочных горожан мгновенно сошёл на нет, не выдержав обрушившегося на мушкетного огня. Лишь индейцы ещё отстреливались, но и они вскоре отошли - ровным строем, отступив за стены города.

Де Фонтейн взглянул на Сильвера. Довольная улыбка озаряла усталое лицо капитана.

- Как ты, Анри? Как рука?

- Ничего. А ты?

- Всё нормально. А ты ещё сомневался. Взгляни-ка на этого генерала! Вот кому сейчас несладко.

Испанец на белом иноходце то бросался вперёд за наступающими пехотинцами, то отходил назад, то вдруг, будто вспомнив о чём-то, поворачивал коня к городу.

- Интересно, о чём он думает? - усмехнулся Сильвер

- Могу поспорить, сокровища получит Крис, - ответил де Фонтейн.

- И спорить не собираюсь, - рассмеялся Сильвер. - ещё до захода солнца. Если не оплошает, конечно же.

- Может, подкрепление ему выслать?

- Не стоит. Сто пятьдесят человек хватит.

- Ну ладно. Теперь я с тобой не спорю, Стю.

- Погоди-ка... Что за шум? Словно прибой...

Но не успели они обернуться, как сзади раздался отчаянный крик офицера.

- Огонь!

Будто морские волны, с тыла к лагерю приближалось стадо быков - не менее тысячи голов. Сзади них, громко щёлкая кнутами и отрывисто покрикивая, следовало человек пятьдесят погонщиков. От всей испанской конницы в лагере осталось не более полутора эскадронов, да и те почти рассеялась, остатки пехоты отступили к городу, поэтому быки оставались единственной силой, которая могла нанести пиратам какой-либо ущерб.