Пророчество орла - Саймон Скэрроу

— Молодец. — Префект вернулся к карте, снова просмотрел прибрежную линию, а потом выпрямился и вернулся к пленнику с гневным выражением на лице. — Такого места нет. Говори правду, не то…

Катон ступил между ними.

— Командир, это наша карта.

— И что?

— Его родной язык греческий. Петрапиле — это Скальные Врата или что-то в этом роде. Можно я взгляну на карту, командир?

Вителлий махнул рукой.

— Будь моим гостем.

Катон подошел к карте, разгладил ее и стал осматривать прибрежную линию, начиная от места их нахождения. Через некоторое время он уткнул палец в пергамент.

— Вот. Каменные Ворота. Похоже, то, что нам надо.

— Ну-ка, дай я взгляну. — Вителлий поспешил к карте, взглянул, куда указал Катон, и его губы тронула улыбка. — Думаешь, это здесь?

— Похоже на то, командир. В стороне от основных путей, но не слишком далеко. Когда-то тут находилась греческая колония, но она давно заброшена. Горловина узкая, так что ее удобно защищать. — Катон пожал плечами. — Конечно, вдоль побережья можно найти уйму других мест, столь же пригодных для размещения пиратского флота.

Вителлий оглянулся через плечо на пленника.

— Думаешь, он опять соврал?

— Командир, нужно просто оставить его в живых до тех пор, пока мы не проведем разведку. Если он пытается сбить нас с толку, придется допросить его снова.

— Ты прав. Но есть кое-что еще. — Префект повернулся к Аяксу. — Свитки. Они хранятся там?

Последовала пауза, потом Аякс кивнул. Некоторое время Вителлий смотрел на пленника, затем повернулся к Макрону и Катону.

— Вы верите ему?

Макрон пожал плечами.

— Похоже, командир, это для них самое подходящее место. Телемах хорошо спрятал от нас свои корабли, а свитки он наверняка предпочитает держать под рукой и не выпускать из виду. Если они и вправду такие ценные, как толкуют.

— Ценные? — Вителлий усмехнулся. — Бери выше, центурион. Они бесценные.

Прежде чем кто-то из центурионов успел закинуть еще один пробный камень, полог шатра сдвинулся и внутри появился один из телохранителей префекта. При виде окровавленного пленника его брови слегка поднялись.

— Что такое? — сердито спросил Вителлий.

— Прошу прощения, командир, но с моря приближается лодка.

— Лодка? Что еще за лодка?

— Ну, вроде яхты, командир. Небольшая, но быстрая.

— Правит к нам, говоришь?

— Так точно, командир. Прямо к нам.

Вителлий перевел взгляд на Аякса, помедлил и принял решение.

— Так, ладно… Катон, Макрон — передайте дежурному командиру, чтобы поднял две центурии. Береговые метательные машины привести в полную готовность. Чтобы, если понадобится, могли начать стрелять, как только лодка подойдет на дистанцию поражения. Ступайте, я подойду чуть позже!

Те отсалютовали и вынырнули из шатра. Вителлий повернулся к дознавателю.

— Так, а сейчас еще несколько вопросов…

Выйдя наружу, Катон с Макроном оказались на вершине склона, откуда был виден находившийся внизу вал и лежавший за ним берег. Солнце светило ярко, и всматриваться в водную гладь им пришлось из-под ладони, прищурившись. Бегущая под латинским парусом к берегу лодка находилась еще далеко, так что обрисовывался лишь смутный силуэт. Центурионы спустились к побережью, передали начальнику караула приказ префекта и вновь обратили взоры к приближавшемуся суденышку.

— Кого это, на хрен, к нам несет? — спросил Макрон.

Катон пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Но кто бы он ни был, похоже, он страшно спешит. Может, курьер из Рима или кто-то в этом роде? — размышлял вслух Макрон.

У Катона похолодела кровь — он вспомнил о депеше, которую отправил в столицу. Позади захрустела галька. Катон неожиданно ощутил на себе взгляд префекта и лишь усилием воли смог заставить себя стоять спокойно и не обернуться к Вителлию. Вместо этого он сосредоточился на лодке, но потом боковым зрением приметил какое-то движение на выступающем в залив мысу и увидел темневшую на фоне западного неба линию крестов. На каждом висела крохотная человеческая фигура. Прямо у него на глазах последний крест с распятым на нем извивающимся в агонии человеком подняли и установили на место.

Катона едва не передернуло от страха. Если Вителлий узнает, что тот распечатал его депешу, не исключено, что и ему придется разделить участь пиратов, прибитых гвоздями к воздвигнутым над заливом крестам.