Бич Божий - Уильям Дитрих

— И каково же твоё пророчество?

— Тебя сразит твой собственный меч! А ночной мрак предвещает утреннюю зарю!

Некоторые полководцы недовольно зашептались, когда он упомянул про меч, и Аттила нахмурился.

— Мы и есть Люди утренней зари, отшельник.

Старик насмешливо поглядел на Аттилу, как будто с трудом мог поверить в подобную нелепость.

— Нет. Вы приходите в облаках пыли и уходите в клубах дыма, заслоняя собой солнце. Вы ночные твари, выскочившие из-под земли.

— Мы возрождаем землю. Не режем её плугами. И не рубим её.

— Но ты устилаешь её трупами людей, которые жнут, сеют и пашут, старый воин! Какую чушь болтают эти гунны! Будь здесь Аттила, он бы посмеялся над вашей глупостью!

Гунны расхохотались и повеселели от его немудрёной шутки.

— А как по-твоему, где сейчас Аттила, старик? — любезно осведомился король.

— Откуда мне знать? Может, спит со своей тысячной женой или изводит расспросами святого странника, вместо того чтобы смело встретиться в бою с великим Флавием Аэцием. Да оно и легче — схватить беззащитного и набожного, чем сразиться с вооружённым противником!

Аттила помрачнел.

— Я скоро встречусь с Аэцием.

Отшельник поглядел на всадника пристальнее прежнего.

— Значит, это ты — Аттила? Ты?

— Да, я.

— Но ты одет просто и небогато.

— Мне не нужны богатые одежды.

— И у тебя нет никаких знаков отличия.

— Все, кроме тебя, знают, кто я такой.

Святой старец кивнул.

— Я тоже не ношу никаких знаков отличия. И всемогущий Господь знает, кто я такой.

— И кто же ты?

— Его посланец.

Аттила рассмеялся.

— Связанный и беспомощный? И что же у тебя за бог?

— А каков твой бог, варвар?

— Гунн Аттила верит в себя.

Его пленник указал на столб дыма.

— Ты приказал это сделать?

— Я отдаю приказы всему миру.

— А невинные, которых ты уничтожил! Младенцы, которых ты сделал сиротами!

— Я не собираюсь просить прощения за эту войну. Я прибыл сюда, чтобы спасти сестру императора.

Отшельник расхохотался пронзительным, лающим смехом, и в его глазах засверкали искры понимания. Он поднял палец и указал на Аттилу.

— Да, теперь и я понял, кто ты такой. Я узнал тебя, чудовище! Чума! Плеть, присланная с Востока, чтобы наказать нас за наши грехи. Ты — Бич Божий!

Король озадаченно взглянул на него и переспросил:

— Бич Божий?

— Это единственное объяснение. Ты — божественное орудие, жуткая кара, столь же страшная, как Всемирный потоп или Десять казней египетских^[63]. Ты — Ваал и Вельзевул^[64], Ашрон и Плутон. Ты появился, чтобы погубить нас, ты — Божья кара!

Гунны ждали, что Аттила убьёт обезумевшего старца, но вместо этого он задумчиво посмотрел вдаль.

— Бич Божий. Это новый титул, не правда ли, Эдеко?

— В дополнение к тысяче прочих. Можем ли мы убить его, каган?

Аттила медленно улыбнулся.

— Нет... Бич Божий. Он объяснил меня, понимаешь? Он оправдал меня в глазах каждого встреченного нами христианина. Нет, мне нравится этот отшельник. Пусть себе идёт... Да, я его отпускаю и даю ему осла и золотую монету. Я хочу, чтобы он отправился вперёд, в город Аурелию. Ты знаешь, где он находится, старик?

Связанный отшельник покосился на верёвки.

— Я в нём родился.

— Ладно. Мне пришлось по душе твоё обидное прозвище, и я приму его как мой новый титул. Ступай в свою родную Аурелию, отшельник, и скажи горожанам, что Аттила скоро явится к ним. Передай им, что я приду, чтобы смыть их грехи кровью, как истинный Бич Божий. Ха! Это я — Его посланец, а не ты, — снова расхохотался он. — Я, Аттила! Божественное орудие!