Прииск "Безымянный" - Виталий Гадиятов

Гора выцветших и потёртых оленьих сум и баулов наглядно говорила о проделанной работе отряда Фёдора Закатова. К концу сезона они оказались полностью забиты разными пробами, отобранными на всей площади работ. До последнего времени пробы были разбросаны по нескольким точкам, и только недавно семья Таракановых перевезла их к последнему выходному лабазу, где хранились остатки продуктов и снаряжение, которое оставили в начале сезона.

Как говорил старый оленевод, всё осталось в целости и сохранности, несмотря на то что возле лабаза успел отметиться медведь. О том, что он пытался залезть наверх, говорили следы его когтей, оставленные на гладких столбах, на высоте более двух метров, и разрытый под лабазом мох.

– Только так и можно сохранить своё добро, – улыбаясь, сказал Иван Иннокентьевич. – Что ни оставь, везде найдёт, паразит этакий. Он как будто следит за тобой. У моего друга прошлым летом погрыз зимние вещи. На неделю оставил на старой стоянке, а вернулся – одни ошмётки. Кухлянкой и торбасами как будто играл в футбол, а потом закопал.

С поля, вместо запланированного сплава по реке, Закатов вылетел вертолётом. Подарок сделал командир завозившего их борта. Из-за своей оплошности, произошедшей при заброске геологов, он хорошо запомнил Фёдора и, зная его планы и маршрут, легко нашёл в тайге. В этот раз командир не спешил – в баках вертолёта оставалось достаточно топлива. Пока собирали лагерь и прощались с оленеводами, вертолётчики успели порыбачить. Своими складными удочками, каких Фёдор до этого никогда не видел, показали настоящий мастер-класс, поймав с десяток крупных ленков и кучу жирных хариусов.

Так совершенно неожиданно Закатов оказался в Алдане, где до этого никогда не был. Золотом покрылись ближайшие сопки, а в городе едва пожелтели берёзы и зелёной листвой шелестели огромные тополя на центральной улице. Началось бабье лето. Знаменитую россыпь на ключе Незаметный практически отработали, и теперь о том, что всего несколько десятилетий назад здесь проходила передовая линия по добыче драгоценного металла, напоминали только перелопаченные долины рек и ручьев, рукотворные водоёмы да отвалы пустой породы, горами лежавшие повсюду. А на подъезде к городу в мутной воде ещё плавала громадная драга, повторно перемывавшая породу. Но Алдан не умер, с открытием рудных месторождений золота пришла его вторая молодость.

Из аэропорта Закатов сразу пошёл в районную экспедицию и, поговорив с геологами, понял, что о древнем золоте они ничего знают. Экспедиция занималась другими типами золотого оруденения, которое обнаружилось на их территории.

– Да, это довольно интересная проблема, – выслушав Фёдора, сказал начальник геологического отдела Маслов. – Я не исключаю, что мы тоже скоро ею займёмся. Промышленные месторождения золота имеют свойство быстро отрабатываться, а новых пока нет. На моих глазах открыли Лебединое, построили обогатительную фабрику, а производственники уже поговаривают, что её скоро будут закрывать – руды не хватает.

Маслов говорил верно: геологи не успевали за горняками. Разработка золоторудных месторождений велась круглосуточно. В зимнюю стужу и в летний зной громадные БелАЗы возили золотосодержащую породу на обогатительный комбинат. Стране, как и прежде, требовалось много золота, и его добывали, несмотря ни на какие трудности.

– Так вашей экспедицией разведаны и другие объекты. Раз не хватает руды, надо возить оттуда.

– Месторождений много, только запасы не те, – сразу отозвался Маслов. – Таких монстров, как Куранах и Лебединое, к сожалению, уже нет, поэтому в отработку вовлечены даже мелкие месторождения.

Рассказав о работах, которые велись в его экспедиции, он заговорил о научных достижениях геологов, не забыв сказать и об их публикациях в научных изданиях.