Сокровище Чингисхана - Дирк Касслер

— Неплохой выход на «бис», — констатировал Джордино, когда всадники растворились за горизонтом.

— Полагаю, теперь уж вечеринка точно закончена, — сказал Питт. — Наверное, и нам с тобой пора спускаться на грешную землю и отправляться на поиски киоска с кофе и булочками.

Они уже почти сутки не ели, и в желудках у обоих здорово урчало. Спустившись со скалы, они отправились по своим сле­дам, пока не дошли до росших неподалеку кустов тамариска. Питт усмехнулся, заметив в центре куста корни, торчавшие из коляски мотоцикла, похожей на большую раковину. Приглядевшись, он увидел и часть руля, в темноте не слишком акку­ратно засыпанного камнями. Однако всадники их оплошнос­тей не заметили, поскольку не обращали внимания на расти­тельность.

— В общем, конечно, неплохо для ночных работ по маски­ровке, — отметил Питт.

— Я думаю, нам просто очень крупно повезло, — прибавил Джордино. — Он похлопал себя по карману куртки, проверяя, там ли еще подкова, последняя, снятая им с мотоцикла.

Трюк с исчезновением мотоцикла, придуманный Питтом, удался. После того как у них кончился бензин, оставалось толь­ко одно — спрятать мотоцикл. Он двинулся пешком назад по колее и примерно через двести футов нашел овраг, заполненный слежавшимся мелким камнем. Вернувшись назад к мотоциклу, Питт ветками размел часть колеи. Затем они с Джордино приня­лись толкать мотоцикл по колее в обратную сторону, к оврагу, иногда останавливаясь и в свете фары сметая отпечатки своей обуви. Преследователи видели только, что следы обрываются. Они не догадались, что мотоцикл оттащили назад.

Питт и Джордино затащили мотоцикл в овраг как можно дальше, после чего приступили к его захоронению. В коляске под сиденьем Джордино обнаружил набор инструментов, с по­мощью которых они, все так же при свете фары, отсоединили коляску от мотоцикла. Мотоцикл они положили в уже имевшуюся в овраге небольшую канавку и стали засыпать песком. Поначалу работа шла медленно, но Питт, порывшись в ящике для инструмента под сиденьем, наткнулся на небольшую лопа­ту. С ней дело пошло веселее. Сыграл им на руку и легкий вете­рок, быстро засыпав мотоцикл слоем песка и пыли. С коляской, однако, им пришлось основательно повозить­ся. Прежде всего нужно было куда-то ее засунуть. В конце кон­цов подходящее место было найдено, небольшая впадина глу­биной шесть дюймов, но поскольку увеличить ее до нужных размеров без кирки и лопаты не представлялось возможным, Питт решил пойти другим путем — затолкать коляску в самую гущу кустов тамариска. Джордино натаскал больших камней, обложил ими кустарник по всему периметру, несколько кустов они выдернули и прикрыли ими сиденье и боковое колесо. Они, разумеется, понимали: при желании даже не очень наблюда­тельный человек коляску разглядит — но понадеялись на несо­образительность всадников. Надежды их полностью оправда­лись — никто из них не обратил внимания на кустарник.

Под обжигающими лучами полуденного солнца дрожал у самой земли раскаленный воздух. Питт и Джордино с тоской посмотрели на полузакопанную коляску.

— Вот уж не думал, что мне снова захочется потрястись в этой карете, — произнес Джордино.

— При отсутствии альтернативы она не так уж и плоха, — согласился Питт, осматривая горизонт в поисках признаков жизни, но увидел только бескрайнюю и бесплодную пустыню, погруженную в безмолвие.

Питт вытянул вперед левую руку. Циферблат часов оказал­ся на уровне его глаз. Затем он развернулся лицом к солнцу и поворачивался, пока яркий желтый шар не совместился с боль­шой стрелкой, указывавшей на два часа. Он проделал старый фокус по определению местонахождения. В результате своих действий он узнал, где находится юг — между часовой стрел­кой и двенадцатью часами, если стоять в Северном полушарии. Глядя поверх циферблата на местность, он выяснил: час соответствует югу, семь часов — северу, а запад лежит между дву­мя и четырьмя часами.

— Мы идем на запад, — сообщил Питт, указывая на вид­невшиеся на горизонте красноватые холмы. — Где-то в том на­правлении проходит Трансмонгольская магистраль, она связы­вает Пекин с Улан-Батором. Двигаясь на запад, мы в конечном счете обязательно уткнемся в нее.

— В конечном счете, — медленно повторил Джордино. — Судя по твоему голосу, мы не знаем, сколько нам придется до нее идти.

— Верно, не знаем. — Питт кивнул, помолчал, затем повер­нулся и зашагал на запад.

27

Враждебно принимает гостей пустыня Гоби, печально из­вестная своими экстремальными температурными колебани­ями, самая жестокая изо всех пустынь. Летом жара здесь до­стигает пятидесяти градусов, зимой морозы доходят до три­дцати. В течение суток перепад температур может составить градусов тридцать. Гоби, название которой дало монгольское слово, означающее «безводное место», занимает по площади пятое место среди самых крупных пустынь в мире. Когда-то на месте засушливых земель плескалось внутреннее море, в более поздние эры образовались болотистые равнины, давшие приют динозаврам. Юго-западная часть Гоби и теперь счита­ется одним из излюбленных мест палеонтологов всего мира, съезжающихся сюда на поиски древних окаменелостей.

Питту и Джордино холмистые равнины, пустынные и длин­ные, напоминали океан, только созданный из песка, гравия и крупного камня. Обрывистые горы из розового песчаника и скалистые красноватые холмы окружают громадную равнину из песка и гравия, усыпанную коричневыми, серыми и черны­ми камнями. На фоне голубого неба бесплодная суровая земля казалась прекрасной в своей первозданной дикости. Однако для двоих путников, бредущих по ее бескрайнему простору, теат­ральная красота пейзажа служила слабым утешением: они пре­красно сознавали, что находятся в гиблом месте.

Дневная температура зашкаливала за сорок градусов, солн­це нещадно палило каменистую землю. Ветер стих до легкого бриза, но прохлады от него было как от паяльной лампы. Пут­ники и не думали подворачивать рукава рубашек или брюки, хорошо зная — защита от ультрафиолета в пустыне важнее, чем удобство. Они страдали от зноя, но оставались в куртках, поту­же запахнувшись в них в преддверии ночного холода. Оторвав по куску подкладки, они смастерили себе некое подобие бан­дан и, обмотав ими головы, стали похожи на заблудившихся пиратов. Однако ничего смешного в своей задаче они не виде­ли. На вторые сутки путешествия без воды и пищи, изнывая днем под беспощадными лучами солнца, а ночью страдая от лютого холода, Питт и Джордино столкнулись сразу с двумя опасностями — обезвоживанием и гипотермией. Странно, но муки голода у них прошли, сменившись неумолимой и неутолимой жаждой. Фунты пыли, которой они наглотались во вре­мя поездки на мотоцикле, только ухудшали их и без того не­важное состояние. Забив дыхательные пути, временами она вызывала удушье.

Питт хорошо знал основной закон выживания в пустыне — беречь силы. В пустыне можно прожить трое суток, только если не переутомляться днем, на изнуряющей жаре. В противном случае время сократится вдвое. Питт решил, что поскольку они хорошо отдохнули после ночных потрясений, то до наступле­ния ночи им в любом случае предстояло как можно быстрее найти признаки цивилизации.