Виннету – вождь апачей - Карл Май

– Разящая Рука! – радостно воскликнул, увидев меня, Хоукенс. – Я же говорил, что вы непременно придете. Конечно, вы хотите вернуть вашего старого Сэма?

Он протянул ко мне свои связанные руки.

– Да, – отвечал я, – грингорн пришел сюда, чтобы удостоверить, что вы величайший мастер по части выслеживания, только бежите всегда не в ту сторону.

– Оставьте упреки на другой раз, уважаемый сэр! Скажите лучше, где раздобуду я свою Мэри?

– Она у нас.

– А Лидди?

– Ваш самопал тоже в сохранности.

– Ну в таком случае все в порядке, если не ошибаюсь… Попробуем-ка выбраться отсюда, а то здесь стало скучновато.

– Терпение, дорогой Сэм. Вы делаете вид, как будто ничего особенного не случилось и ваше освобождение сущий пустяк.

– Так оно и есть, по крайней мере для вас… Хотел бы я знать, чего вы не смогли бы сделать. Вы бы и с Луны раздобыли меня, если бы мне вздумалось туда взобраться!

– Вы продолжаете шутить, милый Сэм. Видно, вам жилось тут… неплохо.

– Неплохо? Скажите лучше хорошо, исключительно хорошо! Киовы любят меня, как мать свое дитя. Я чуть было не обалдел от поцелуев и объятий! Меня закармливали как невесту, а когда я хотел спать, мне даже ложиться не нужно было, ибо я и так все время валялся без дела.

– А не обобрали ли вас?

– Как же! Дочиста!

– Все, что уцелело, вы сейчас получите назад. Совещание, кажется, подходит к концу.

Я сообщил вождю, что не могу более ждать, после чего состоялись недолгие, но очень напряженные переговоры. Я вышел из них победителем, ибо не сделал ни одной уступки, а Тангуа боялся за жизнь своего сына. Было решено, что четыре вооруженных воина будут сопровождать меня и Сэма до нашего лагеря, где им выдадут обоих пленников. Я добился многого, настояв на немедленном освобождении Сэма, но моему обещанию поверили, как всегда верили и впоследствии слову Разящей Руки. Я не сказал, однако, где находится наш привал. Когда Сэму развязали руки, он поднял их вверх и воскликнул:

– Свободен, опять свободен! Я никогда не забуду вам этого, сэр!

Наконец мы тронулись в путь, сопровождаемые диким воем индейцев, которые испытывали ярость при мысли о том, что им пришлось выпустить из рук и меня, и Сэма. А Тангуа подошел ко мне и злобно прошипел:

– Ты можешь быть спокоен до возвращения моего сына, но затем все наше племя бросится за тобой в погоню. Мы найдем твои следы и настигнем тебя, куда бы ты ни скрылся!

Я не счел нужным отвечать на эту злобную угрозу и направился к реке, где мы по двое уселись в лодки, причем Сэм поместился со мной. Мы отчалили, но дикие вопли киовов долго еще доносились до нас по гладкой поверхности реки.

– Управляя лодкой, я рассказывал Сэму обо всем, что произошло после его пленения. Он сожалел, что Виннету должен был покинуть нас, но в то же время не слишком печалился об этом, так как ждал упреков со стороны апачей.

Несмотря на темноту, мы благополучно достигли острова, где Дик Стоун и Виль Паркер встретили нас восторженными возгласами. Только после моего отъезда поняли они всю рискованность моего предприятия.

Мы передали киовам обоих пленников, которые не проронили ни слова. Затем, выждав, когда замолкли вдали последние удары весел, мы вскочили на коней и выехали на левый берег реки. В эту ночь мы должны были отъехать как можно дальше, пользуясь тем, что Хоукенс хорошо знал местность. Он устроился поудобнее на седле и, погрозив кулаком, произнес:

– Теперь они ломают головы, как бы снова поймать нас. Только все это ни к чему! Сэм Хоукенс не такой простак, чтобы опять попасть в яму, из которой его придется вытаскивать грингорну. Нет, меня не сцапает больше ни один киов, если не ошибаюсь…