Призраки замка Пендрагон. Ожерелье королевы - Антал Серб

Вот теперь он, по свидетельству автора, действительно попадает в Египет и к тому же в компании человека по имени Альтоташ, потом в самом деле отправляется на Мальту, где его и впрямь принимает великий магистр Мальтийского ордена Пинто д’Альфонсека, и Калиостро помогает ему ставить алхимические опыты. Остается только гадать: то ли Калиостро включил в свою вымышленную автобиографию всамделишные имена и факты, то ли писавший о нем священнослужитель принял на веру какие-то из приведенных им данных.

После Мальты он направляется в Рим и там действительно женится. Но его избранницу зовут не Серафина, а Лоренца, и отец ее никакой не аристократ, а простой рабочий меднолитейного завода. Единственное, в чем сходятся все без исключения, это то, что Лоренца Феличиани обладала редкостной красотой. Мужчины влюблялись в нее с первого взгляда, и в любой компании она сразу же становилась объектом всеобщего внимания. Казанова в своих мемуарах посвятил ей строки, полные искреннего восхищения (хотя это не ахти какой показатель; Казанова всегда восторженно отзывался обо всех женщинах); не остались равнодушными к ее чарам и менее экспансивные ценители женской красоты.

Когда позже в связи с делом об ожерелье прекрасную Лоренцу заключили в Бастилию, ее адвокат мэтр Польвери так говорил о ней перед судом присяжных: «Это ангел в человеческом облике, посланный на землю, чтобы разделить с чудотворцем его дни и скрасить их. Таких прекрасных женщин еще не было на свете. Ее нежность, кротость и самообладание заслуживают того, чтобы ставить их в пример другим, но она даже не подозревает, что можно вести себя как-то иначе. Ее жизнелюбивая натура открывает перед бедными смертными такой идеал совершенства, о котором мы можем только мечтать, но которого никогда не достигнем. И этот безгрешный ангел, эта чистая душа в настоящий момент находится в темнице. Что общего может быть у такого небесного существа с процессуальным кодексом?» Парижский парламент признал правоту его слов — и прекрасная Лоренца вышла на свободу.

Вообще, это была довольно странная супружеская чета. Недоброжелатели утверждали, что, когда у Калиостро плохо шли дела, он торговал своей женой, и говорили, будто он и состояние свое сколотил благодаря щедрости ее ухажеров. Сама Лоренца, которой не раз приходилось давать показания в суде, то и дело упоминала о господах, имевших на нее виды, но она, дескать, как правило сохраняла свою честь, оставаясь верной мужу. Стоит уточнить, что бывали и исключения из правил. Так, одно время она открыто жила с адвокатом Дюплесси, который содержал их обоих. Потом ему это надоело и он засадил Калиостро в тюрьму за мошенничество. Лоренца выступает на суде, поддерживая обвинения против мужа, и называет его проходимцем, который всегда жил за чужой счет. Калиостро не остается в долгу и добивается того, что жену сажают как соучастницу в тюрьму святой Пелагеи. Но вскоре Лоренца берет свои показания обратно, так же поступает и Калиостро, и, оказавшись на свободе, они снова живут в любви и согласии.

Еще рассказывали, как Лоренца отвергла ухаживания одного из своих кавалеров, заявив, что не может обманывать мужа, поскольку он умеет превращаться в невидимку и появляться в самых неожиданных местах.

Калиостро крутится, как может, постоянно вынашивает какие-то планы. То выдает себя за прусского офицера, то зарабатывает на хлеб в качестве художника и декоратора, то отправляется в Мадрид, то в Милан. Потом возвращается в Палермо, где ювелир Марано снова привлекает его к суду. Но на выручку Калиостро приходит некий влиятельный герцог, поклонник Лоренцы, который с помощью опытного адвоката разбивает в пух и прах все доводы обвинителя, и на этом процесс заканчивается.

В 1777 году супружеская чета появляется в Лондоне, и тут-то и начинается подлинная история Калиостро. Если верить его недоброжелателям, до сих пор он был всего лишь мелким аферистом, разбойником с большой дороги, незначительной фигурой уголовного мира. Но странствия сформировали его характер, он многому научился, набрался опыта и, по словам д’Альмера, в совершенстве постиг науку пускать людям пыль в глаза.

Поворотным моментом в судьбе Калиостро следует считать 12 апреля 1777 года, когда его с женой принимают в Лондоне в масонскую ложу «Надежда», состоявшую главным образом из французских и итальянских промышленников. Это и была та самая точка опоры, с помощью которой он, как Архимед, задумал перевернуть весь мир.

* * *

Дорогой читатель, чтобы лучше понять суть масонства, выкинь на время из головы все то, что ты слышал об этой таинственной организации. Не думай ни о ее связях с либерально-демократическими властями, ни о том, какую роль она играла в межгосударственных конфликтах. В восемнадцатом веке характер масонства сильно отличался от того, что мы видим в более поздние времена. Достаточно сказать, что первые масонские ложи во Франции были предельно проникнуты духом католицизма, и членами братства не могли стать ни атеисты, ни евреи. Позже масонов обвинили в том, что они подготовили почву для французской революции. Трудно сказать, насколько это соответствует действительности. Мы знаем только одно: революционное правительство запретило деятельность масонских лож.

Что же касается происхождения масонства, то одни выводят его от ордена Тамплиеров, утвердившегося в период крестовых походов, другие считают, что идея масонства зародилась в семнадцатом веке в недрах тайного религиозно-мистического братства розенкрейцеров. А наиболее здравомыслящие ищут корни масонских лож в цеховых объединениях каменщиков средневековой Англии. Это звучит довольно правдоподобно, хотя и не подкреплено достоверными свидетельствами. Предполагают, что на протяжении семнадцатого века в эти объединения, которые имели строгие уставные требования, максимально изолировали себя от общества и были уже изрядно заражены упадочническими настроениями, вступали и некоторые аристократы, чтобы под защитой этих объединений спокойно высказывать друг перед другом свои мировоззрения.

Первый реальный факт вырисовывается из сумрака легенд и предположений в 1717 году, когда в день святого Иоанна, который является покровителем вольных каменщиков, создается первая английская Великая ложа. Вскоре под ее началом объединяется большинство существовавших в Англии масонских лож. Через несколько лет объединения вольных каменщиков появляются и во Франции.

Трудно с уверенностью сказать, чем занимались эти первые ложи и на какой «идеологической платформе» они базировались. Известно только, что их сходки чаще всего происходили в трактирах и по убеждениям они скорее всего являлись просвещенными эпикурейцами.

Во Франции судьба масонских лож поначалу складывалась неудачно. Власти уже в 1737-м начали подвергать масонов гонениям, а папа Климент XII издал в 1738 году буллу, отлучающую их от церкви.

В 1737 году некий Рэмси, шотландский дворянин, живший во Франции, разработал устав, который уже дает представление об идейной основе масонства. В этом уставе содержатся четыре пункта, поясняющие, какие качества должны отличать членов братства: 1) человеколюбие, постоянная готовность помочь своему собрату, невзирая на его национальность и вероисповедание. (Существенный пункт, ибо в его основе заложена мысль о международной солидарности масонов); 2) чистота нравов. (Скажем, гомосексуалист не может быть принят в члены ложи до тех пор, пока не переборет себя и не докажет, что относится с должным уважением к прекрасному полу); 3) умение хранить тайну, 4) любовь к изящным искусствам.