Нибелунги - Ольга Крючкова

Подземная река вынесла бургундов и жрицу в море. Он плыли вдоль скалистого берега, пытаясь найти подходящее место, дабы выбраться из холодной, словно колющёй тысячами острых иголок, воды.

Гунтар начал слабеть, сознание его помутилось. Он ушёл с головой под воду.

– Держись! – крикнул Хаген и цепко подхватил своего господина. – Осталось немного…

Наконец лазутчики благополучно выбрались на берег. Гунтар пребывал без сознания. Брунхильда осмотрела его рану.

– Странно… Рана неглубокая… – удивилась она. – Надо отнести его вёльфе. Не будем дожидаться остальных…

Хаген и Зигфрид согласились со жрицей, к тому же у них были опасения, что все юты погибли.

…Брунхильда и бургунды, под руки поддерживающие своего короля, спустились в землянку вёльфы.

– Кто там? – проскрипела старуха. – Брунхильда?

– Это я… Я не одна… – подтвердила та.

– Слава Одину, ты жива… – старуха с огромным трудом приподнялась со своего ложа и пошаркала навстречу гостям. – Вам удалось убить праматерь?

– Да… Но Гунтар ранен. Он без сознания… – пояснила жрица.

– Я осмотрю его…

Короля положили на плетёное ложе вёльфы, он не подавал признаков жизни. Старуха осмотрела рану, приподняла веки бургунду и изрекла:

– Яд… Его кровь отравлена.

Брунхильду охватило смятение: неужели она так и не станет королевой? Не отправится с Гунтаром в тёплую богатую Бургундию?

– Вёльфа, он должен жить! – отчеканила жрица.

Старуха усмехнулась и тихо сказала:

– Твое желание стать королевой сильнее истиной любви…

Брунхильда потупила очи долу. Старуха попала прямо в яблочко: в последние дни девушка всё чаще думала о Зигфриде. И мысли её были отнюдь не благочестивы.

Три дня Гунтар пребывал без сознания, затем ещё три прометался в горячке. За это время стало окончательно ясно: Харальд Косматый и его люди не вернутся из подземелий медведей.

Хёвдинг, как и обещал, заплатил семьям погибших по двадцать риксдаллеров. Распоряжения он отдавал, будучи на смертном одре. Треллеборг бурлил: праматерь медведей убита. Нападут ли медведи снова? Или навсегда покинут здешние земли? Хёвдинг умирает… Кто займёт его место? Брунхильда отдала предпочтение чужаку… Как примириться с этим фактом? К тому же чужак-бургунд при смерти… Выживет ли он?

Однако Гунтар выжил. Спустя шесть дней он открыл глаза и попросил у вёльфы поесть. Несомненно, он шёл на поправку. В этот же день Брунхильда зажгла огонь погребального костра. Её отец отправился в Иной мир.

Вёльфа почувствовала смерть Сигурда. И сказала поднявшемуся со смертного ложа Гунтару:

– Сигурд – это последняя нить норны^[103] Урд, что связывала меня с жизнью… Пришло моё время…

В тот же вечер вёльфа тихо умерла в своей землянке.

Вскоре после этих событий бургунды и жрица взошли на корабль, который навсегда отчалил от берегов острова Фюн.

* * *

На обратном пути Гунтар проявлял нежность и внимание по отношению к невесте. Та отвечала королю взаимностью. Однако Зигфрид мрачнел с каждым днём. Он ловил себя на мысли, что потерял сон и аппетит отнюдь не из-за прекрасных глаз своей наречённой невесты Кримхильды. Зигфрид жаждал Брунхильду! Но она принадлежала королю!

Корабль, гружённый приданным Брунхильды, наконец достиг Кастра Ветеры, где путешественники решили отдохнуть несколько дней. Зиглинда и Иннокентий с радостью приветствовали сына и короля Бургундии с молодой невестой. Королева фризов устроила в честь дорогих гостей пир и призналась о том, что догадывалась о путешествии Гунтара инкогнито. После пира воины «Ульпии Виктрикс» в облачении гладиаторов развлекали гостей на арене боями до первой крови. Брунхильда получила несказанное удовольствие. По завершении празднеств в столицу прибыл Зигмунд. Ему не хотелось покидать латифундию и видеться со своей супругой. Он так и не смог смириться с потерей дочери и любимой наложницы. Зигфрид заметил, что отец сильно постарел и стал много пить. От этого его некогда мужественное красивое лицо стало одутловатым, под глазами появились мешки. Речь короля фризов стала сбивчивой и невнятной.