Индейский трон, или Крест против идола - Андрей Посняков

Жаркая ацтекская ночь вползала в спальню длинными бархатисто-черными языками, в углу, у распятия, тускло горела свеча.

– Нет, в самом деле! Я бы так не смогла… просто не додумалась бы. Ты очень, очень умный, мой принц!

Куатемок нежно обнял девушку, привлек к себе, поцеловал в губы:

– Знаешь, чего я больше всего сейчас хочу, милая?

– Я догадываюсь…

– Нет, не только этого… Я хочу просить твоей руки! Только пока не знаю – у кого именно. Сеньор Диего Веласкес, губернатор Кубы, – твой дядя, может быть, у него?

– Да, сеньор Диего когда-то был моим опекуном… Но те времена давно кончились.

– А других родственников у тебя нет?

– Ага, нет, как же! – хмыкнула девушка. – Да полным-полно! Не здесь – в Испании… впрочем, и не только в Испании. Много еще где…

– Что ты так…

– Как?

– Как будто тебе за шиворот бросили льда!

– Хм… лед… А ты его видел?

– Ну да, в горах… И в замерзших реках.

– Вот уж не знала, что здесь тоже замерзают реки.

– Так ты согласна?

– Что?

– Стать моей женой…

Изабель задумчиво пригладила волосы, золотые, как копна окрашенного ярким солнышком сена:

– А ты знаешь о принципе кровнородственности?

– Нет…

– Ну да, откуда же тебе знать? Ты – принц и, очень возможно, король, даже – император. А я кто? Наши дети не будут иметь прав на престол!

Вот тут дон Карлос расхохотался:

– То есть как это не будут? Кто же им запретит?

– Думаю, отыщутся люди… – обычно смешливая, девушка сейчас говорила абсолютно серьезно. Тихо, взвешивая каждое слово.

И вдруг улыбнулась – по-прежнему, открыто и озорно, даже оттопырила нижнюю губу, словно дразнилась:

– Ладно, не думай об этом. Наши дети будут иметь все права… в этом я тебя заверяю… Но пока не могу открыть всего. Это большая тайна… Ты веришь мне, Карлос?

– Да…

– Тогда обними меня… Так, сильнее… Знаешь, мне почему-то кажется, ты единственный, кто даже в мыслях не держал меня за шлюху!

– Душа моя… – Принц растроганно поцеловал возлюбленную в шею…

Господи! Когда он только успел влюбиться в эту взбалмошную девчонку? Может быть, это случилось там, на борту «Сан-Женевьевы», судна, угнанного Изабель с Кубы? А может, еще раньше – на узеньких улочках Вера-Круса? Или на песчаном пляже, средь синих волн океана? Или в горах, среди красных и фиолетовых скал?

– Милый… Ты, кажется, обещал подумать насчет моего незадачливого кузена, дьявол его побери! Можно, конечно, его и спросить – пусть сам выбирается… Да как-то жалко – он один из тех немногих, кто всегда относился ко мне хорошо. В чем-то даже понимал…

– Мы обязательно поможем, – спокойно произнес принц. – Ведь твой кузен Берналь Диас – мой друг! К тому же это ведь все-таки он свел нас… Если бы не тот портрет…

– Если бы не то письмо…

– Иди же ко мне, моя милая…

Осажденные во дворце конкистадоры несколько раз пытались прорваться днем, а затем предприняли последнюю попытку – на этот раз ночью. И как раз тогда Куатемок с верными людьми отправился выручать Берналя Диаса и прочих своих испанских друзей, которых, будучи человеком чести, не намеревался бросить в столь бедственном положении.

Слава богу, Изабель удалось оставить дома… Принц решил сделать все тайком от нее. Пусть ничего не знает, пусть думает, что ее возлюбленный отправился по делам Манифеста. А потом – пусть ругается, будет уже поздно! Да и, увидев довольную физиономию спасенного кузена, вряд ли девушка будет долго держать в себе гнев.

Ночная тьма окутывала притихший город, в черной воде канала серебряным опрокинутым тазом отражалась луна. «Воины-орлы» бесшумно работали веслами. Куатемок не указывал им, куда плыть, – эти парни и так хорошо знали дорогу.

На западе, за горами, играли сиренево-алым последние сполохи заката. В терпком воздухе ночи осязаемо повисла тишина… вдруг разбуженная громкими криками:

– Они вырвались! Они идут, идут! Хватайте их, друзья!

И тут же – сотнями – вспыхнули факелы, на прилегающих к императорскому дворцу каналах вмиг стало светло как днем.

Куатемок возбужденно приподнялся в лодке… как оказалось, одной из многих десятков…

Из ворот дворца, грохоча копытами, вынеслись всадники… принц узнал Кортеса, донью Марину… Альварадо – Солнышко…

Вслед за всадниками бросилась толпа солдат с палашами и аркебузами… Вот послышались выстрелы… крики…

Кто-то успевал прорваться… Кто-то – особо навьюченный мешками с награбленным индейским добром – нет.

Сминая на своем пути все, конкистадоры мчались по ночным улицам, противостоящие им воины поспешно ломали мосты…

– К дамбе! – распорядился принц, и его лодка птицей вылетела из канала в соленое озеро Тескоко, огибая по окружности город.

Туда же спешили и лодки восставших.

– Быстрей! – подбадривал гребцов Куатемок. – Быстрей!

Они достигли моста, соединяющего столицу с дамбой, ведущей к истапаланской дороге, почти одновременно с тем, как этот мост рухнул… и следом за ним с криками полетели в озеро не успевшие прорваться испанцы. Таких оказалось много – ацтеки десятками вылавливали их из воды, связывали… Не убивали – и принцу было хорошо ясно почему. Жрецы требовали богатых жертв!

Никто из восставших не обращал внимания на лодку Куатемока, подплывшую уже к самой дамбе.

– Берналь! – привстав, громко кричал принц. – Патер Ольмедо!

Тщетно…

Нет! Вот показалось, что кто-то откликнулся…

– Берналь?!

– Я здесь…

– Плывите же сюда скорее!

Оказавшийся в воде Диас, а следом за ним и еще пара молодых парней с искаженными от ужаса лицами быстро поплыли к лодке… пришлось взять всех.

– Теперь – домой, – распорядился принц, едва последний спасенный был втащен на борт.

– Спасибо, дон Карлос! – приходя в себя, с чувством поблагодарил сеньор Диас. – Как вы смогли меня отыскать?

– Просто я хорошо знаю вас, сударь. Вряд ли вы понеслись бы прочь первым…

– Это так… Отвезите нас к берегу, друг мой!

– К берегу? А я-то хотел предложить вам свое гостеприимство.

Испанец сверкнул глазами:

– К сожалению, вынужден от него отказаться, дон Карлос! Я связан словом с капитан-генералом Кортесом… и не должен поступаться честью!

– Думаю, на истапаланской дороге вас ждет засада! Я видел, как туда поплыли жрецы…