ПИРАТЫ ЧЕРНОГО МОРЯ. Залив сокровищ - Владлен Авинда

Какое наслаждение испытывал капитан в гребле, когда каяк послушно повинуясь взмаха весла, летел за стремительным дельфином, будто был у него на невидимом поводу. А «лоцман» умело исполнял свою роль и выводил «Потомка» в пролив, оставляя Такиль без жертвоприношения. Чтобы не вызвать гнев и месть рокового места, Фантик сыпанул в море горсть современных монет. И оно жадно глотнуло денежное приношение, хотя ожидало богатое кораблекрушение. И каяк свободно скользнул в Боспор Киммерийский.

Боспор или «Бычий брод» – так в древности называли этот пролив, разделяющий Европу и Азию, по легенде путь через пролив был настолько мелким, что использовали быков для переноски грузов. Ещё «Киммерийская переправа», по древнему народу, некогда проживавшему в окружающих местах. Киммерийцы – один из древнейших народов Северного Причерноморья. О них есть упоминания в ассирийских надписях У111 века до нашей эры, не забыл в стихотворных строках о киммерийцах и Гомер в поэме «Одиссей». И до наших дней докатились имена: Киммерийская переправа, Киммерийские стены, гора Киммерий, два города ( один на азиатском берегу, другой на европейском) с одинаковым названием Киммерик, где уже в одном побывал капитан на костылях.

Морская вода, вытекающая из Керченского пролива( Боспор Киммерийский), заструилась густым зелёным цветом. Напротив Такиля лежал мыс Панагия ( «Божья матерь»). Но опасности в виде отмелей, скальных рифов, ржавых скелетов затонувших кораблей встретили легко и наивно скользящего «Потомка». Хищные лапы песчаных кос незаметно протянулись под мерцающей водной поверхностью, чтобы накинуть удушающую «косу» и остановить весёлый бег корабля, медленно и безвозвратно погружая его в песочную пучину.

– Прочь с пути, морские преграды! – смело восклицал разгоряченный встречным ветром неистовый капитан Бесстрашия по имени Юрий Лишаёв, а по кличке Фантик. И словно подчиняясь воле неутомимому и неугасимому порыву, только искалеченному, но непобедимому капитана Бесстрашия расступались отмели, отступали скалы и остовы сгинувших кораблей, пропуская легендарного «Потомка Митридата Понтийского» к столице государства – Пантикапею. И ещё зорко за опасностями моря смотрела Юлиана, остерегая своего любимого капитана.

Из толщи воды точно вырос мыс Акра ( в переводе «мыс», «возвышенное место», «крепость»), где стоял античный город, проживший больше всех городов Боспора по времени жизненной истории. А теперь самый богатый для археологов, они нашли здесь 400 древних монет. Мореплаватель прищурился, он, будто увидел среди мокрых камней золотые кругляшки сверкающих монет с изображением колоса, плуга, осётра, зерна, быка, львиной морды, сатира со звериными ушами и ордерных фасадов дворцов, храмов и оборонительных сооружений. А на обороте монет были вычеканены лев, рыба, лук в горите, грифон, пьющий Пегас, атрибуты Диониса. Мифическое чудовище – грифон служил гербом столицы. Тяжёлый золотой невод рябил в играющих лучах Акры. Запах соли и моря, точно аромат античных времён, дохнул от позлащённых камней, каменных и железных якорей античной эпохи, от якорной стоянки Акры, от её оборонительных стен и башен, от чёткой городской планировки уже разрушенных домов, а теперь всё замытых песком и прошедшими веками. А в карманах капитана сейчас сиротливо звенела дешёвая монета с отпечатком украинского трезубца.

Внезапно солнце озарило узкую поверхность пролива. Черные и белые паруса торговых и рыбацких кораблей спешили по своим маршрутам, словно лебеди плавно скользили по зелёному зеркалу. А военные гребные триремы тяжело утюжили закатную воде острыми носами, расписанными «глазами» и восседающими на них деревянными божествами, Облака, как призраки, стелились по берегам, воссоздавая архитектурные эскизы античных городов.

– Мой путь с любовью и поклонением к Митридату – божественен в бессмертной красоте! – воскликнул гребец каяка, поражённый панорамой Бычьего пролива, возродившегося из ушедшего времени и прояснившимся перед ним чистыми красками. Мечты и думы на закате, как волны живые, несли каяк капитана к Боспорскому берегу, где на песочном пляже он скоротает ночь перед встречей с Пантикапеем.

Античный город Тиритака в переводе – быстрое течение, предстал перед ликующим моряком. Упругая волна, словно дельфинья спина, далеко протащила каяк по отмели и ушла в пенной радости назад. И тень города и тишина глубокая встретили сошедшего на берег моряка. Но скрип песка, как шелест шелковых одеяний, как шаги призраков, качались рядом с прогулочным путём капитана Бесстрашия. Далеко идти ему не пришлось, откуда-то из грёз давних дней появилась Богиня Афродита, одетая в белый хитон и гиматий, а головным убором её был высокий калаф с наброшенным на него покрывалом. По греческим поверьям Афродита всегда оказывала услуги мореплавателям.

– Тебе нужна помощь, моряк? – спросила она.

– Нет!

– Что ты ищешь в здешних местах?

– Сочетанья прошлого и нынешнего.

– Зачем тебе тревожить ушедшее время?

– Из глубины веков мерцает свет далёкого прекрасного, ведь ты явилась мне.

– Но сейчас умами твоих современников правит христианский Бог?

– А мне дорого счастье Боспора античного времени и твое предназначение в зрелых полях, плодоносящих садах, в растущих и поющих травах и цветах. Твоё покровительство любви и свадьбам. Я вижу мою восхитительную и любимую Юлиану среди роскошных и райских роз.

– Напрасно ворошишь отжившее?

– Но любовь одна во все времена и никогда не исчезает!

– Для чего ты ведёшь свою ладью вглубь веков?

– Мне интересно увидеть тайны земные, скрытые в былом времени.

– Остановись! Ведь путь твой пройдёт сквозь страдания и мучения.

– Ну и что, ведь они так похожи на наши трудности. А твоё блистание, Богиня, в черной ночи так привлекательно, как восходящая золотая заря!

– Счастливой дороги в Пантикапей!

– С твоим именем, Афродита, пройдёт все моё путешествие!

– Если поклоняешься мне, то тогда благословляю твой трудный и роковой путь!

– Нас связывает и охраняет – Любовь с её вечной красотою и нежностью!

– Ты прав – её невозможно задушить или убить!

– А меня ты забыл, Юрочка? – ехидно вдруг раздался голос Юлианы.

– Нет, дорогая, ты близкая и родная, а Афродита – богиня!

* * *

… В оставшиеся часы ночи капитан Бесстрашия не мог уснуть и вывел корабль в пролив. Слева по борту на высоких холмах тревожно горели костры. Над Фанагорией тоже был виден красный отсвет пылающих огней. А в зелёном стекле неба и моря искрились и купались звёзды.

– Ладья, а звучит красиво! – вслух произнёс капитан название его каяка, которое произнесла Афродита. Лодка была похожа на большую рыбину с нарисованными глазами и хищным носом. Но сейчас она кокетливо «играла» вишнёвыми зрачками, будто морская принцесса на бурунном «балу».

Взошло солнце. И юное утро пришло с востока. Стало теплеть, хотя по проливу гулял свежий бриз. Но мир вокруг сиял млечной синевой и белым узором прибоя. В глубине залива появилась столица Боспора – Пантикапей, раскинувшийся дворцами, храмами, крепостными стенами, башнями и домами по трапециевидной горе. Солнце играло лучами по мраморным колоннам и черепичным крышам. Акрополь плотно окружили войска. Перед пёстрыми рядами воинов на стене в пурпурной мантии величественно и спокойно стоял прославленный царь и полководец Митридат в высокой золотой китаре, с драгоценным мечом в правой руке, а в левой держал бриллиантовый скипетр. Всё пышное и многоцветное богатство ярко сияло в лучах взошедшего светила.