Парфянин. Ярость орла - Питер Дарман

– Римляне уже сегодня переправятся через реку, мой господин, – сказал он, с явным удовольствием предвкушая грядущую битву. – Тогда мы развернемся и побьем их.

– Ты, кажется, уверен в победе, – заметил я.

– У нашего войска хорошие командиры, не такие, какие были у меня. К тому же у нас есть конница, а у римлян ее нет.

– Какая-то все же есть, – напомнил я.

Он помотал головой.

– Римляне – пешие воины, они не видят в коннице никакого проку, разве что для разведки и для перевозки их жирных командиров. Мы, даки, и вы, парфяне, – прирожденные наездники, мы знаем, как использовать конницу и в бою, и вне поля боя. Вот поэтому мы и победим!

Его энтузиазм был так заразителен, что я прямо там решил, что произведу его в старшие командиры, как только состав моей конницы достаточно увеличится. Люди предпочитают идти в бой за уверенными в себе командирами.

Войско мы догнали после полудня и тут же увидели Акмона – он сидел возле дороги и жевал кусок хлеба, а фракийцы шагали в ногу мимо него. Я подъехал к нему, а мои конники спешились и присели передохнуть по обе стороны дороги. Небо было по-прежнему затянуто тучами, солнца было не видать.

– Римляне подходили к мосту, когда мы оттуда отъезжали.

Он кивнул:

– Теперь они отправят своих инженеров и саперов строить помосты через разрушенные пролеты, а завтра двинутся по ним дальше. Они явно не спешат. Потому что, видишь ли, идут сражаться с рабами, куда там торопиться. Для римлянина драться с рабами, это все равно что чистить сортиры: грязная, неприятная, но необходимая работа. Они потому и расправляются с восставшими рабами так жестоко, что из-за них вынуждены пачкать руки.

– Тем лучше для нас, – заметил я.

Он прикончил свой хлеб и встал.

– Все равно скоро придется с ними драться. Как сказал Спартак, нельзя же нам все время убегать.

– Я бил римлян и раньше.

Он пристально посмотрел на меня:

– Ага, захватил у них орла, как я слышал. Впечатляющий результат для такого юного воина.

– Говоря по правде, мне просто повезло.

Он хлопнул меня по плечу:

– Будем надеяться, что тебе будет продолжать везти. Всем нам на пользу.

Мы двинулись следом за фракийцами Акмона, взбираясь на плато. По мере продвижения вверх дорога сужалась, проходя через узкое ущелье, с обеих сторон сжатое высокими каменистыми склонами. Теперь я понял, почему Спартак настаивал на взятии Форума Аннии еще до выступления войска из лагеря. Даже небольшие силы легко смогли бы задержать нас в таком узком проходе. Дорога через ущелье была усеяна навозными кучами, оставленными нашими конями и прочим скотом. Нам потребовался час, чтобы пройти через ущелье и подняться на плато. Впереди дорога шла прямо к Форуму Аннии, над которым поднимался столб дыма. Кажется, Крикс и его галлы успешно справились с задачей. По другую сторону от города, на некотором расстоянии от него виднелось облако пыли, тянущееся до самого горизонта – признак идущего походным маршем войска. Здесь было сухо, поскольку дождь, который недавно мочил нас и заставлял трястись от холода, плато не затронул. Войско двигалось в хорошем темпе, оно уже миновало город. Поскольку дорога проходила прямо через Форум Аннии и выходила из его ворот с противоположной стороны, мы тоже должны были пройти через город, чтобы двигаться дальше. Я то и дело высылал назад конные патрули, чтобы сменить тех, кто обеспечивал нашу безопасность с тыла, чтобы римские конные разъезды не застигли нас врасплох. Но врага пока что не наблюдалось. Да и вообще вокруг не было заметно никаких признаков жизни, ни птиц, ни диких животных.

– Очень тихо здесь, тебе не кажется? – спросил Акмон.

Когда мы подъехали ближе к городу, я увидел, что его ворота открыты настежь, а над караульными башнями при воротах поднимается пламя и дым. Когда подъехали еще ближе, то увидели трупы, валяющиеся на дороге у ворот. Я передал назад по рядам, чтобы все держали луки наготове – на всякий случай. Люди Акмона вошли в город первыми, а мы сразу за ними, уже наложив стрелы на тетивы луков и готовые при нужде сразу выпустить залп, прикрыв своих. Но когда миновали ворота и вошли в город, стало ясно, что никакого сопротивления ждать не следует: я сразу понял, что мы едва ли встретим кого-то живого. Повсюду валялись трупы. Тела людей, убитых мечами, в залитых кровью туниках, лежали там, где их настигли на бегу остро наточенные клинки; тела, разрубленные топорами или сплющенные палицами и дубинками, тела, пронзенные копьями. Стены вокруг были забрызганы кровью, кровь ручьями стекала по мостовой. Некоторые жители были прибиты гвоздями к дверям своих домов, правда, казалось непонятным, были они живыми, когда это с ними проделывали, или уже нет. Собак и кошек перебили таким же образом, и их трупики валялись на мостовых и тротуарах. Никогда в жизни я не видел подобных картин, а судя по окаменевшим лицам моих людей, им такое зрелище тоже не встречалось. Вонь от экскрементов и падали заставляла судорожно сжиматься желудок, да и Рем начал беспокойно мотать головой. Я попытался его успокоить, и мы продолжали двигаться через эту бойню, которая прежде была мирным городом. Проехали мимо ряда домов с балконами, с каждого из которых свисали повешенные целыми семьями: мужчины, женщины, дети, младенцы. Некоторые были раздеты догола, груди у женщин были отрезаны, гениталии мужчин отрублены. И повсюду была сплошная кровь: на балконах, на колоннах, на стенах. Так много крови!

Когда мы добрались до центра города, то услышали впереди какой-то шум. Мы двинулись дальше и вышли на форум. Как обычно, это была большая площадь, окруженная с трех сторон рядами лавок и магазинов и крытыми колоннадами. Четвертую сторону занимало длинное здание, отделанное красной плиткой и возвышавшееся над остальными домами. У дальней его стены стояла большая группа галлов, они дико орали и смеялись, но над чем, я не видел. Я спрыгнул с коня и приказал остальным тоже спешиться.

Акмон и его фракийцы тоже выехали на форум и построились широким фронтом, разбившись на две центурии.

– Впечатление такое, что галлы занимаются своим любимым развлечением, – сказал Акмон. – Убивают людей.

– Сейчас я это прекращу.

Он с любопытством уставился на меня:

– Они слишком возбуждены и вряд ли хорошо отнесутся к твоему вмешательству.

– Неважно, – сказал я. – Я не могу позволить, чтобы невинных людей резали у меня на глазах, а я бы стоял и ничего не предпринимал. Это позорно и бесчестно!

Он рассмеялся.

– Ну, хорошо. Я со своими парнями приду на помощь, если твои дипломатические способности будут сочтены недостаточными.

– Спасибо.

– Не благодари заранее, мой юный парфянин. Ты вполне можешь оказаться наколотым на галльское копье.

Я пошел к толпе галлов. В правой руке я держал лук, колчан висел на плече. Буребиста шел в паре шагов позади, а мои люди выстроились поперек форума, держа луки наготове. Лишь только галлы заметили мое присутствие, их веселые вопли сразу же смолкли. Они разошлись в стороны, и я увидел Эномая – он сидел в большом изукрашенном кресле, выставленном на площадь. Одну ногу он задрал на подлокотник и пил вино из богато отделанного кубка. Он явно был пьян. И еще я с ужасом заметил целый ряд обезглавленных тел, сложенных на мостовой; их отрубленные головы валялись рядом. Над телами стояли трое улыбающихся галлов с окровавленными топорами в руках, а позади Эномая, связанные и до смерти перепуганные, стояли человек двадцать римлян. Скорее всего, здешние жители, довольно богато одетые, правда, точно определить это было трудно, поскольку всех их явно жестоко избили, а забрызганную кровью одежду изорвали. Женщины были раздеты догола и, несомненно, уже изнасилованы победителями.