Фараон - Кристиан Жак

Два новых виноградника, пшеничное поле, бык с десятком коров… Старик был доволен. С одобрения первого министра Антеф оформил соответствующий указ еще до отъезда в Сирию. Старик незаменим, так что лучше его поберечь…

Боевой дух у армии был на высоте. Цель понятна, и поход обещал быть коротким. Пессимисты прочили западню, но шпионов и союзников у египетского командования было столько, что никаких неприятных сюрпризов оно не боялось.

Джехути с Маху огласили приказ: бунтовщиков не щадить, а все их имущество отойдет в казну. Раз урок не усвоен, надо его повторить.

* * *

Пахек ликовал: слуга покойного правителя Кадеша сдержал слово! Своим восстанием бесстрашная Иниугаза бросила тирану вызов, и соседние города-государства, в том числе крупный город Алеппо, к нему присоединятся и отвоюют независимость.

Опьяненный своими успехами, Тутмос не ожидает ожесточенного отпора. Поражение, первое поражение – и египетская армия будет сокрушена!

Пахек изучил список ремесленников-сирийцев, полученный в тот вечер. Для бунта, конечно, ничтожно мало, зато на этих людей можно положиться. Он не пожалеет времени и встретится с каждым. Укрепить узы товарищества между всеми изгнанниками – это будет первый шаг.

* * *

Между рекой Оронт и холмами, ограничивающими с юга регион Алеппо, в степи в свое время был построен городок Иниугаза с весьма скромными фортификациями.

Идеальная местность, чтобы развернуть египетские колесницы… Вопреки ожиданиям повстанцев, к ним не присоединился ни один город – побоялись.

Появление египетской армии в полном составе повергло в ужас мирных жителей, а вместе с ними и солдат бунтующего города. Такой демонстрации силы они не ожидали.

Ни агенты Тьянуни, ни дозорные не сообщали о засадах, что могло значить лишь одно: Иниугаза предоставлена своей судьбе и помощи не предвидится.

Ни с чьей стороны.

– Слишком хорошо для правды! – рассудил Маху.

– Мы уничтожим это осиное гнездо! – пообещал Джехути. – Первым делом – наши лучники прореживают ряды противника, а потом, если они пустят в бой колесницы, наши их перебьют. И только после этого пойдет пехота. Пусть наши храбрецы отведут душу!

– Я предложу твой план царю. По его сигналу атакуем.

Солдаты изнывали от нетерпения. Тутмос план одобрил.

И тут двустворчатые ворота мятежного города распахнулись, пропуская несколько колесниц.

Джехути усмехнулся:

– Смотреть не на что… Я их уничтожу!

Казалось бы, пора атаковать, и тут такое разочарование! Возницы вражеских колесниц пошли навстречу противнику пешком, безоружные и понурые.

Иниугаза капитулировала.

* * *

Неплохая добыча: пятнадцать колесниц, сорок лошадей, золотая посуда, серебряные вазы, сто волов, четыре сотни овец и пять сотен коз, семьсот ослов, древесина, олово, мирра…

Солдат и мирных жителей разделяют на две группы.

Градоправитель же распластывается, рыдая, у моих ног.

– Пощади нас, великий царь! Мы не виноваты.

– Вы бунтовщики.

– Нас запугали, принудили! Мы умоляем тебя о милосердии!

– Так это не ты главный зачинщик?

– Нет! Нет! Этот демон, из числа приверженцев правителя Кадеша, нас обманул!

– О ком ты говоришь?

– Я ничего о нем не знаю. Он бежал!

– Такой же трус, как и его господин. То, что вы вообще к нему прислушались, – серьезный проступок. Твой город будет разрушен, а жители пусть ищут себе новые дома.