Джузеппе Бальзамо. Том 1 - Александр Дюма

– Он был так страшен?

– Напротив, сир, это был красивый смуглый молодой человек лет двадцати восьми, у него были огромные выразительные глаза и звучный голос.

– Так ваша героиня испугалась, графиня? Черт побери, чего же она так испугалась?

– Она немного успокоилась, когда поближе его рассмотрела, сир. Однако положение было тревожное из-за тумана: если бы незнакомец имел дурные намерения, ей неоткуда было бы ждать помощи.

Умоляюще сложив руки, она заговорила:

– Сударь! Прошу вас не причинять мне зла. Незнакомец покачал головой и с любезной улыбкой отвечал ей:

– Бог свидетель, у меня и в мыслях этого не было.

– Чего же вы хотите?

– Добиться от вас одного обещания.

– Что я могу вам обещать?

– Обещайте мне выполнить любую мою просьбу, когда…

– Когда? – с любопытством переспросила девушка.

– Когда станете королевой.

– Что же ответила девушка?

– Сир! Она подумала, что ничем себя не свяжет. И пообещала…

– А колдун?

– Исчез.

– И господин де Сартин отказывается разыскать колдуна? Это он зря.

– Сир! Я не отказываюсь – я не могу этого сделать.

– Господин начальник полиции! Это слово должно быть исключено из полицейского лексикона, – заметила графиня.

– Графиня! Мы напали на его след.

– Шаблонная фраза!..

– Нисколько, это истинная правда. Дело в том, что вы даете о нем весьма скудные сведения.

– Как! Молодой, красивый, смуглый, черноволосый, прекрасные глаза, звучный голос…

– Черт побери! Как вы его описываете! Сартин! Я вам запрещаю разыскивать этого человека.

– Вы не правы, сир. Он мне нужен, чтобы получить от него небольшую справку.

– Так речь идет о вас?

– Конечно!

– Что же еще вы желаете от него узнать? Его предсказание исполнено.

– Вы так полагаете?

– Я в этом не сомневаюсь, ведь вы – королева.

– Почти.

– Значит, ему нечего вам сказать.

– Он должен мне сообщить, когда эта королева будет представлена. Царствовать ночью – еще не все, сир, править надо и днем.

– Это вне компетенции колдуна, – вытянув губы в трубочку, заметил Людовик XV, всем своим видом давая понять, что беседа принимает нежелательный оборот.

– От кого же это зависит?

– От вас'.

– От меня?

– Разумеется. Вы должны найти поручительницу.

– Среди придворных ханжей? Вашему величеству хорошо известно, что это невозможно: все они продались Шуазелям и Прасленам.

– Кажется, мы уже условились больше не говорить ни о тех, ни о других.

– Я вам этого не обещала, сир.

– В таком случае я хочу вас кое о чем попросить.

– О чем же?

– Прошу вас оставить их там, где они есть, и самой оставаться там, где вы находитесь. Поверьте, лучшее место занимаете вы.

– Бедное министерство иностранных дел! Бедное морское ведомство!

– Графиня! Богом вас прошу, давайте не будем заниматься политикой вместе!

– Хорошо. Однако вы же не можете мне запретить ею заниматься самостоятельно?

– О, самостоятельно – сколько вам будет угодно! Графиня протянула руку к корзине с фруктами, взяла два апельсина и стала попеременно подбрасывать их.

– Прыгай, Праслен! Прыгай, Шуазель! – скомандовала она. – Прыгай, Праслен! Прыгай, Шуазель!

– Что это вы делаете? – спросил король.

– Пользуясь разрешением вашего величества, я заставляю прыгать кабинет министров.

В эту минуту вошла Доре и шепнула словечко на ухо хозяйке.

– Разумеется! – вскричала та.

– Что там такое? – спросил король.

– Шон возвратилась из путешествия, сир, и просит позволения предстать пред вашим величеством.

– Пусть войдет, пусть войдет! В самом деле, вот уже несколько дней я чувствовал, что мне чего-то не хватает, сам не знаю – чего.

– Благодарю вас, сир, – входя, отвечала Шон. Наклонившись к графине, она прошептала:

– Все исполнено.

Графиня не сдержала радостного вскрика.

– Что там еще? – спросил Людовик XV.

– Ничего, сир. Мне приятно ее видеть, только и всего.

– Мне тоже приятно. Здравствуйте, дорогая Шон, здравствуйте!

– Ваше величество! Вы позволите мне сказать несколько слов сестре? – спросила Шон.

– Говори, говори, дитя мое. А я тем временем узнаю у Сартина, где ты была.

– Сир! – сказал г-н де Сартин, желая избежать необходимости отвечать королю. – Не может ли ваше величество уделить мне несколько минут?

– Зачем?

– Мне необходимо обсудить с вами крайне важные вопросы.

– У меня мало времени, господин де Сартин, – зевая, отвечал король.

– Сир! Всего два слова!

– О чем?

– Обо всех этих ясновидящих, чудотворцах…

– А, все они шарлатаны! Выдайте им патенты артистов, и они перестанут быть опасны.

– Сир! Осмелюсь настаивать, что положение гораздо серьезнее, чем может показаться вашему величеству. Каждую минуту учреждаются все новые и новые масонские ложи. Так вот, сир, это уже не просто общество, это настоящая секта, которую еще более усиливают враги монархии: мыслители, энциклопедисты, философы. А скоро самого Вольтера с большой помпой будет принимать ваше величество.

– Он при смерти.

– Он, сир? Нет, он не такой дурак!

– Он причастился.

– Это не более, чем уловка.

– Ведь он теперь капуцин!

– Он нечестивец! Сир! Вся эта толпа пишет, выступает с речами, устраивает складчины, переписывается, затевает интриги, угрожает. Несколько слов, оброненных нескромными братьями, указывают на то, что они ожидают руководителя.

– Ну и что же, Сартин? Когда явится этот руководитель, вы схватите его, бросите в Бастилию, и все будет кончено.

– Сир! У них в руках сосредоточены немалые средства.

– Неужели у вас их меньше? Ведь вы – начальник полиции целого королевства!

– Сир! В свое время мне удалось добиться от вашего величества разрешения на выдворение иезуитов. Теперь следовало бы изгнать всех философов.

– Ну вот! Не хватало еще заниматься писаками!