Британия - Саймон Скэрроу

– Слушаюсь, командир.

Мирон и его люди заняли место впереди колонны, «Кровавые вороны» выскочили из редута, промчались по изгибающему рву – и перед ними открылась линия берега. Катон хотел, чтобы вид тысяч вражеских воинов не смутил его солдат, поэтому изо всех сил старался соблюдать внешнее спокойствие. Справа он заметил несколько лодок, медленно пересекавших канал, – в них сидели сумевшие сбежать варвары. Не приходилось сомневаться, что их ждет холодный прием со стороны соплеменников, наблюдавших за боем с другого берега. И это было плохо – уж лучше б они сражались упорнее. Теперь варварам, оборонявшим береговую полосу, придется нелегко – они заплатят немалую цену за трусость своих товарищей.

Катон выбрал место, находившееся в пятидесяти шагах от редута, рядом с водой, и, остановившись, указал в сторону земляного вала:

– Построиться в шеренгу!

Декурионы заняли места возле своих эскадронов, а Мирон и его солдаты продолжали бежать по заснеженной земле к тому месту, где длинный земляной вал соединялся с редутом. Путь им преграждала лишь горстка вражеских бойцов, большая часть которых была втянута в схватку, кипевшую в центре. Мирон повел своих людей вверх по склону, затем построил в плотную колонну, приготовившись броситься в атаку по команде Катона.

Когда все построились, префект повернулся, чтобы осмотреть открывшуюся перед ним территорию. Полоса земли между земляным валом и водой была узкой, не более сорока шагов в самой широкой части. Когорта, в которой оставалось около трехсот воинов, могла нанести чувствительный удар по врагу в начале наступления, но у Катона не было иллюзий относительно дальнейшего хода сражения – как только пройдут первые мгновения атаки или враг сумеет организовать сопротивление, «Кровавые вороны» будут остановлены. В лучшем случае он мог рассчитывать, что варвары будут ошеломлены и отвлекутся от схватки с легионерами Квинтата. Если XIV легион сумеет прорваться за частокол, то сражение на этом берегу закончится.

Катон посмотрел вперед и поднял меч:

– «Кровавые вороны», в атаку!

Они побежали по растоптанному снегу узкой цепью овальных щитов и сверкающих мечей, над полными решимости лицами поднимался гордый штандарт «Кровавых воронов». Траксис вскинул его высоко над головами, чтобы враги увидели его и поняли, с кем им придется встретиться. Отряд всадников, который Катон недавно заметил, рассредоточился – часть варваров поскакала вдоль берега, чтобы предупредить об атаке прорвавшихся с фланга римлян. Однако друид и еще несколько всадников остались, пытаясь организовать своих спасающихся бегством соплеменников. Одновременно он приказал воинам, защищавшим частокол, повернуться, чтобы встретить нового врага, но Мирон и его эскадрон уже мчались вдоль земляного вала, убивая или отбрасывая в сторону тех, кто пытался встать у них на пути; при этом они не теряли темпа и не отставали от остальных «воронов».

Наконец, они добрались до первой лодки на берегу. Катон заметил кровавый след рядом с корпусом и на носу и в следующее мгновение увидел лежавшего в лодке мальчишку лет пятнадцати – у него была практически отсечена рука. На мгновение их глаза встретились, и Катон побежал дальше. В сотне шагов впереди друид и его спутники сумели организовать две или три сотни воинов, которые поспешно строились, чтобы принять удар римлян.

– Продолжаем наступление! – крикнул Катон.

Он бросил взгляд налево и увидел, что большая группа вражеских воинов приготовилась встретить отряд Мирона. Их было достаточно, чтобы существенно замедлить наступление римлян вдоль земляного вала. Катон понял, что когорта больше не сможет сражаться как единое целое. Теперь оставалось рассчитывать, что им удастся продвинуться вперед как можно дальше.

Они преодолели половину расстояния, отделявшего их от варваров, когда Траксис закричал:

– Осторожно!

Катон увидел, как со стороны противника летит туча стрел, и поднял щит, прикрывая голову и плечи.

– Поднять щиты! – приказал префект.

«Кровавые вороны» тут же последовали примеру Катона – как раз в тот момент, когда с серого неба на них обрушились стрелы и их наконечники застучали по щитам. Катон уловил и звуки более глухих ударов – это начали свою атаку вражеские пращники; иногда камни из-за силы удара оказывались даже опаснее стрел. Рядом послышался крик – один из солдат споткнулся, у него была разбита голень. Он остался сзади, прикрываясь щитом, а его товарищи продолжали бежать дальше.

Катону пришлось сделать над собой усилие, чтобы не ускорять и не замедлять шага под градом стрел и камней – он знал, что нельзя нарушать строй. Так что они понесли еще несколько потерь, прежде чем приблизились к варварам. В последний момент Катон рискнул выглянуть из-за щита и увидел яростные лица кельтов, поджидавших противника, а за ними – друида, который криками подбадривал своих соплеменников. Катон не сомневался, что он проклинает римлян.

Наконец враги сошлись, раздались глухие удары щитов и звон скрещивающихся клинков. Несколько мгновений сохранялось равновесие, но потом сказалось преимущество римлян в снаряжении и подготовке, и они начали прорубать себе дорогу сквозь строй легковооруженных варваров, многие из которых прикрывались лишь ивовыми щитами и толстыми плащами, едва ли способными защитить от мечей римлян.

– Толчок и шаг! Вперед! – выкрикнул Катон.

Он тут же нанес удар щитом и сделал шаг – и только после этого пустил в ход меч. Другие «вороны» последовали его примеру, оттесняя противника. Катон задавал ритм, декурионы повторяли его приказы, и когорта двигалась вперед, перешагивая через павших врагов, которых тут же безжалостно добивали римляне, которые шли в следующих рядах.

Совсем близко Катон услышал плеск волн и увидел, как трое воинов шагнули в воду, чтобы обойти римлян. Он повернул голову и отдал короткий приказ солдатам из второго ряда:

– Вы, двое, прикройте фланг!

Солдаты бросились к отмели и зашли по икры в ледяную воду, чтобы встретить врага, а Катон продолжал наступление. Сделав следующий толчок щитом, он обнаружил, что за край ухватились пальцы врага, чтобы отбросить его в сторону. И когда щит слегка отодвинулся, Катон увидел наконечник копья, направленный в его оставшийся без защиты корпус. Лишь отчаянным движением меча он сумел отбить копье в сторону, попытался вернуть щит на место, но вражеская рука оказалась слишком сильной.

Тогда Катон наклонил голову и вцепился зубами в пальцы врага. Он почувствовал, что прокусил кожу, и ощутил вкус крови на губах и языке. Варвар пронзительно вскрикнул и тут же отпустил щит, префект вернул его на прежнее место и нанес им новый удар в лицо врага, только что хватавшегося за его щит. Когда клинок Катона вошел в тело варвара, тот рухнул на землю, сжимая руками пронзенный живот, из которого хлынула кровь и начали вываливаться внутренности.

Префект видел, что варвары, находившиеся в задних рядах, с испуганными лицами отступают; некоторые поворачивались и бежали к ближайшим лодкам. Друиды и остальные всадники попытались встать на их пути и вернуть в строй сердитыми окриками и ударами мечей плашмя, но большинство варваров умудрялись проскользнуть мимо них. По рядам пронеслась паника, строй дрогнул, и враги обратились в бегство, а «Кровавые вороны» начали их преследовать.