Совсем того! - Жиль Легардинье

Мальчик помог управляющему и Блейку спилить дерево в лесу и притащить его в замок. Янис повернулся к Эндрю:

— Значит, я точно смогу подарить маме на Рождество суперский телик?

— Мы же уже договорились, мой дорогой, — ответил Блейк. — У тебя хорошие результаты, ты заслужил.

— Но учти, — добавил Манье, — если средний балл пойдет вниз, телик заберем.

— Неправда, вы этого не сделаете!

— Нет, конечно, но мы лишим тебя общества Юплы. Блейк чуть отошел назад, чтобы полюбоваться елкой.

В гостиной уже ощущался запах хвои. Они с Филиппом закрепили дерево в большом полене с выдолбленным в середине отверстием. Манон пришла с двумя картонными коробками.

— Я нашла игрушки. Тут есть все — шары, гирлянды…

Янис с удовольствием стал рыться в коробках, рассматривая разноцветные стекляшки.

— Когда мы закончим, я смогу посмотреть на котят?

— Одиль отвела бы тебя хоть сейчас, — ответила Манон. — Но она пока что занята.

— Так занята, что не может прийти взглянуть на елку? — удивился Блейк.

— Она с Мадам… — уклончиво ответила Манон. Ее ответ встревожил Блейка:

— Как вы думаете, что они делают?

— Не знаю…

— Но там, по крайней мере, не происходит никакая встреча?

— Если Мадам узнает, что я вам проболталась, она очень рассердится.

— Когда они приехали?

— Как раз когда вы с Филиппом ушли за елкой. Блейк посмотрел на часы:

— Значит, они здесь уже больше часа. Их двое?

— Эндрю, прошу вас, не вынуждайте меня…

— В темных костюмах.

— Они даже пальто не сняли, сразу пошли с Мадам и Одиль в парк.

У Блейка кровь застыла в жилах.

— Они пришли, чтобы заставить ее подписать! Эндрю повернулся к Филиппу:

— Пожалуйста, пойди к себе, возьми ружье и иди к главным воротам. Они не должны уехать с договором о продаже.

— О’кей, я понял. Если хочешь, я буду изображать плохого полицейского, а ты хорошего.

— Что это значит?

— Я буду злиться как черт, а ты будешь спокоен — они предпочтут разговаривать с тобой.

— Why not?[11]

Машина посетителей стояла возле главных ворот. Эндрю смотрел на нее из-за решетки, расхаживая туда-сюда, точно тигр в клетке. Примчался Филипп с ружьем за спиной и Юплой, которая то и дело ныряла в снег.

— Для чего ты привел собаку?

— Я подумал, что так будет страшнее.

— Зачем ты надел на нее намордник?

— Это сторожевая собака. Без намордника она, чего доброго, еще принесет им палочку или попытается лизнуть в лицо…

Блейк посмотрел в сторону парка.

— Я сомневался, что Мадам решится на такое.

— Ты думаешь, она продала им часть леса под застройку?

— А что же еще? Она больше не говорит о денежных проблемах. Она даже планирует переделать ванную комнату.

— Это плохо?

— Я навел о них справки. Учитывая методы, которыми они действуют, и жгучую потребность Мадам в деньгах, ручаюсь тебе чем угодно, что они воспользовались ее ситуацией. А поскольку она все решала одна, сидя в своих четырех стенах, не сомневаюсь, что они милейшим образом обвели ее вокруг пальца…

— Но если она не продаст, то впадет в нищету?

— Решение можно найти. Есть и другие способы, не только это жульничество. Интересно знать, сыграл ли тут банк какую-то роль, оказывал ли давление…

— Ты думаешь?

— Ты даже не представляешь, на что способны некоторые ради таких деньжищ… Сейчас мы должны помешать этим акулам слопать Натали. У тебя ружье заряжено?

Филипп снял со спины через голову ружье и потряс им.

— Я подумал, что, если дело примет дурной оборот, всегда можно будет стрельнуть в воздух, чтобы их припугнуть.

— Ты ничем не рискуешь. Мы заберем бумаги и не станем никого убивать.

— Ты и вправду странный малый, Эндрю…

— Как я должен это понимать?

— Нет, ну все-таки. Ты наводишь справки о фирмах, ты знаешь гораздо больше про Мадам, хотя я поступил на работу на несколько лет раньше тебя… Скажи… Ты всегда был мажордомом?

— Тебе я могу признаться. Я был еще балериной и торговал на рынке рыбой. Приготовься, они идут.