Легион смертников - Саймон Скэрроу

— Мне уже надоедает бросать вызов Риму. Постоянно бежать, оглядываясь, не гонятся ли за мной. Наступает момент, когда добыча разворачивается и бросается на охотника. Это последний шанс умереть достойно и не задаром. Возможно, это время пришло. Если так, то я постараюсь убить столько римлян, сколько смогу, пока не прервется мое дыхание. Если боги будут милостивы ко мне, то я убью и Макрона с Катоном. — Аякс поглядел на друга и схватил его за руку. — Разве это плохая смерть? Умереть стоя, с мечом в руках, вместе с твоими товарищами и друзьями?

— Лучше, чем жить рабом, стратег, — ответил Карим, сдержанно кивнув.

— То не жизнь, — сказал Аякс. — Просто существование.

Снова загрохотали удары. Баллисты продолжали крушить глинобитную стену. Потом раздался протяжный грохот, и большой участок стены рухнул на храмовый двор, подняв клубы пыли. После небольшой паузы со стороны стоящих рядов римлян донесся звук трубы. Баллисты прекратили стрельбу, снова прозвучал сигнал, и легионеры быстро построились в колонну на расстоянии чуть дальше полета стрелы от храма. Колонна по восемь, двадцать рядов или чуть больше. Должно быть, первая когорта, подумал Аякс. Самое мощное подразделение легиона. Несколько офицеров покинули стоявшую на холме группу, оглядывающую линии обороны, и присоединились к легионерам. Благодаря своему шпиону Аякс знал, что Макрон командует первой когортой, и внезапно осознал, что страстно желает, чтобы Катон присоединился к Макрону и пошел в атаку на храм.

Он повернулся к Кариму:

— Оповести людей. Стена пробита, римляне наступают. Пусть лучники приготовят теплый прием нашим друзьям.

— Да, стратег, — кивнув, ответил Карим.

Он спешно сбежал по лестнице, ведущей с пилона, а Аякс подозвал арабов, стоящих на почтительном расстоянии от командира на дальнем конце площадки, и показал на колонну римлян. Командир арабов понимающе кивнул, оскалив сверкающие белые зубы. Спустя мгновение Аякс услышал голос Карима, а потом крики. Его приказ передали арабам нубийские офицеры, говорящие по-гречески и по-арабски так же свободно, как на своем родном языке. Вражеские буцины снова затрубили, колонна вышла из вечернего сумрака и двинулась к пролому в стене.

Гладиатор поглядел вниз и увидел, как его люди приставляют к стенам храма лестницы, чтобы забраться на крышу. Увидел вспышки огня на других пилонах: воины зажигали связки веток и пальмовых листьев. Пламя быстро разгорелось и осветило стоящих рядом лучников, достающих из колчанов первые стрелы. У наконечников стрелы были обмотаны тряпками, пропитанными маслом и смолой. По приказу они зажгут их. Карим бегом взобрался обратно по лестнице, тяжело дыша. Сглотнул.

— Воины готовы, стратег, — доложил он.

Аякс кивнул, и они повернулись, глядя на топающих к пролому легионеров. Позади лучники высекли искры на трут, а затем поднесли загоревшийся трут к растопке в железной жаровне. Быстро занялось пламя.

— Они на дальности выстрела, — объявил Карим. — Отдать приказ?

— Пока нет, — ответил Аякс, напряженно разглядывая первые ряды колонны. Два шлема с гребнями. Офицеры. — Подождем, пока они не минуют стену. Пусть первый же залп нанесет максимальный урон.

Карим кивнул, и они молча глядели, как римляне шагают по камням, покрытым песком, длинной темной полосой, напоминающей в темноте гигантскую бронированную многоножку. Они продолжали приближаться; послышался крик приказа, и первые ряды выставили щиты вперед и сомкнули их в одну линию, защищая легионеров. Дойдя до обломков стены, они замедлили шаг и начали перебираться через груду обвалившихся глинобитных кирпичей. Как только первый ряд вошел в пролом во внешней стене, Аякс откашлялся и сказал:

— Давай.

Карим приложил руки рупором ко рту:

— Лучники! Зажечь стрелы!

Приказ тут же перевели стоящим вокруг жаровен арабским лучникам, и те начали поджигать тряпки на древках стрел. Карим набрал воздуха в легкие.

— Залп! — крикнул он.

Первая стрела полетела с дальнего угла храма по невысокой дуге и ринулась вниз. Следом полетели другие, прорезав темноту и устремившись к пролому в стене, будто он притягивал их. Горящие стрелы градом посыпались на колонну римлян. Некоторые падали на землю и гасли, не причинив вреда. Другие разбрасывали искры, ударяя в стену или отскакивая от щитов и доспехов легионеров. Лишь немногие миновали щиты и доспехи, попав в незащищенную плоть.

Яростная стрельба продолжалась, и пролом залил мерцающий свет горящих стрел. Аякс услышал, как тот же самый голос выкрикнул другой приказ. Первая центурия римского отряда остановилась и построилась «черепахой». Легионеры, начиная со второго ряда, подняли щиты над головами и сомкнули их, закрываясь от сыплющегося на них града горящих стрел.

Послышался грохот чуть ниже площадки. Глянув вниз, Аякс увидел мелькнувшее длинное древко. Снова заработали римские баллисты, стараясь помешать лучникам обстреливать пехоту. Массивные стрелы одна за другой отскакивали от каменных стен храма, но некоторые попадали в цель, снося воинов с верхних площадок. Они падали, катясь по наклонным стенам пилонов, покрытым рельефными изображениями древних богов Египта.

Римляне продолжали продвигаться через пролом, оставив позади несколько убитых и раненых. Сомкнув строй, первые ряды затопали по узкой полосе, отделяющей внешнюю стену от стены храма. Шли к проходу в стене, где за завалом начинался первый двор храма, обрамленный колоннами. Аякс изо всех сил вглядывался в ряды первой центурии, но не видел двух римских офицеров.

— Продолжать стрельбу, — скомандовал он арабу, командиру лучников. Потом развернулся к лестнице, ведущей вниз внутри пилона. — Пошли, Карим.

Они быстро спустились по крутой лестнице, освещенной бледным светом стоящих на каждом этаже масляных светильников. Первые звуки рукопашной схватки эхом отдались внутри башни, и Аякс прибавил шагу. Выйдя наружу, он увидел, что воины столпились у колоннады слева. Обнажив меч, подбежал к ним, рявкнув:

— Дорогу! Живо!

Оглянувшись, арабы расступились, давая ему пройти к перегороженному входу. Проход между стенами был шириной не больше восьми футов, и его перегородили каменными блоками, взятыми с небольшого двора перед главным пилоном. Некоторые из гладиаторов уже стояли рядом, готовые рубить римлян, которые попытаются перебраться через завал. На стенах храма арабские лучники продолжали натягивать луки и выпускать стрелы по колонне римлян, растянувшейся от самого пролома. В мерцающем свете горящих стрел легионеры были отличной целью, и им пришлось остановиться, пригнувшись и дожидаясь, пока авангард пробьется внутрь храма.

Аякс с Каримом взобрались на завал и встали рядом с несколькими бойцами, приготовившимися оборонять проход. На открытом участке уже лежало несколько тел; авангард римлян стоял впереди, в двадцати футах, прикрываясь щитами от стрел. Время от времени кто-нибудь из римлян быстро приподымался и бросал дротик в обороняющихся. Но времени хорошо прицелиться у них не было, поскольку надо было быстро прятаться обратно за щиты.