Затерянные в Шангри-Ла - Митчелл Зукофф

ВСКОРЕ У УОЛТЕРА появились проблемы более серьезные, чем сбор сувениров. Во время очередного сеанса связи его проинформировали о том, что тренировки на планерах пока проходят без особого успеха.

Кеауги Валела в ожерелье, которое так и не удалось выменять Эрлу Уолтеру (фотография любезно предоставлена С. Эрлом Уолтером-младшим).

После того, как необходимое оборудование было установлено на «Протекающей Луизе», пилот, майор Уильям Сэмюелз, второй пилот, капитан Уильям Маккензи, пилот планера, лейтенант Генри Палмер, и второй пилот планера, капитан Г. Рейнольдс Аллен, выработали собственный план. Для начала они совершили несколько тренировок на острове Вакде, чтобы отработать синхронность действий экипажей планера и самолета. Затем «Протекающая Луиза» отбуксировала «Вязанку дров» над Новой Гвинеей до горы Хаген. Эта большая, но более легкодоступная долина находилась почти на такой же высоте, что и Шангри-Ла. Тренировки в этом месте позволили бы отработать посадку и буксировку планера, не используя при этом пассажиров в качестве морских свинок, а репортеров — в качестве свидетелей.

План рухнул практически немедленно. Во время тренировок на острове Вакде Сэмюелз взлетел слишком низко. Никто из людей не пострадал, но оборудованию был причинен вред. Пропеллеры самолета повредили нейлоновый буксировочный трос. Был испорчен и радиокомпас. После ремонта Сэмюелз повторил попытку. Во время второго полета лопнул стальной буксировочный кабель и вдребезги разлетелась лебедка. К счастью, люди остались целы, но ремонт означал новую задержку. А потом произошла катастрофа.

Репортер «Чикаго Трибьюн» Уолтер Симмонс вылетел на остров Вакде, чтобы описать тренировочные полеты. Несмотря на опасность, Симмонс вызвался быть одним из восьми пассажиров планера во время третьего тренировочного полета. Сразу после захвата стальной кабель снова лопнул. «Лебедка просто развалилась на куски», — вспоминал второй пилот Маккензи. ПОРВАННЫЙ КАБЕЛЬ ОБМОТАЛСЯ ВОКРУГ КАБИНЫ САМОЛЕТА, СЛОВНО РАЗЪЯРЕННАЯ ЗМЕЯ, И ПРОБИЛ СТЕНКУ ОТСЕКА ШТУРМАНА. КОНЕЦ КАБЕЛЯ УДАРИЛ ОПЕРАТОРА ЛЕБЕДКИ, СТАРШЕГО СЕРЖАНТА УИНСТОНА ХАУЭЛЛА. А ведь всего за день до полета Хауэлл говорил репортеру Ральфу Мортону о том, что он абсолютно уверен в успехе. Кабель хлестнул также радиста, сержанта Гарри Бэрона.

«В кабине начался настоящий дождь из кусков алюминия, дерева и стекла, — писал Сэмюелз в своих воспоминаниях. — Помещение заволокло дымом. Я оглянулся, чтобы спросить, сможем ли мы приземлиться. Но все лежали на полу. Вокруг было много крови». Хауэлл и Бэрон получили серьезные, но не угрожающие жизни раны. Их пришлось отправить в госпиталь.

Прежде чем второй фрагмент разорвавшегося стального кабеля хлестнул по планеру, Палмер и Аллен отстыковались от него и совершили экстренную посадку. Уолтер Симмонс и другие пассажиры планера до смерти перепугались, но не пострадали. Впоследствии Аллен говорил, что причиной неудачи было плохо отрегулированное оборудование — «оно не использовалось несколько лет и безнадежно проржавело».

Полковник Элсмор приказал доставить другую лебедку и сам прибыл на остров Вакде. Уолтеру Симмонсу он сказал, что, если возникнут новые проблемы, от идеи использования планеров придется отказаться. В штабе снова вернулись к мысли о строительстве взлетной полосы в Шангри-Ла. Времени на это ушло бы больше, без проблем не обошлось бы, но зато не надо задумываться о разваливающихся лебедках, хлещущих по фюзеляжу обрывках стального троса и других опасностях, связанных с использованием «летающих гробов».

Еще до разорвавшегося троса Уолтер и все остальные не были уверены в том, что использовать планеры удастся. Прыгать из самолетов с парашютами они привыкли. Но планеры — это нечто совершенно другое. Репутация «Вако» говорила сама за себя. Во время ежедневных сеансов радиосвязи Уолтер постоянно твердил: «Мы не хотим, чтобы кто-то подвергал себя опасности, чтобы вытащить нас отсюда… Мы готовы ждать, пока все не будет решено окончательно… Мы не хотим форсировать события. Пилоты самолета и планера должны как следует подготовиться». Узнав о происшествии и пострадавших, Уолтер стал повторять это снова и снова.

Тревожила всех и необходимость нескольких полетов, поскольку за один раз вывезти из долины пятнадцать человек было невозможно. «Каждый полет повышает вероятность аварийных ситуаций, а то и катастрофы», — твердил Уолтер. Со своим старшим сержантом Сэнди Абреникой он обсуждал возможность пешего перехода — «сможем ли мы выбраться отсюда, если идея с планерами провалится». Не сообщая Элсмору, Уолтер и Абреника начали рассчитывать, сколько человек им потребуется для перехода по джунглям, где существовала вероятность встречи с охотниками за головами или японскими солдатами.

Маргарет продолжала молиться. Узнав о порвавшемся тросе, она укрылась в своем уголке большой палатки: «Я снова и снова читала молитвы. Я просила Бога сделать так, чтобы, спасая нас, никто не пострадал». То же происходило и с майором Сэмюелзом. Позже он признавался Маргарет, что пошел на воскресную службу и попросил капеллана помолиться за успех их миссии.

ДРУЖБА МАРГАРЕТ с туземной королевой пошатнулась в тот день, когда американка достала расческу и решила привести волосы в порядок. Королева была очарована: «Она никогда прежде не видела расчески, не видела, чтобы кто-то поступал так со своими волосами. Игрушка понравилась и другим туземкам. Вокруг меня собралось полдеревни, и я расчесывалась, пока у меня не занемела рука».

Маргарет подарила расческу своей подруге. Вместо того чтобы воспользоваться ею сама, туземка стала тщательно начесывать волосы на лицо Маргарет. Девушка терпеливо ждала, пока туземка закончит прическу, а потом зачесала волосы назад, как обычно. Королева взяла расческу и снова начесала волосы Маргарет на лоб. Эту комическую сценку зафиксировала камера Алекса Канна. Но когда в действии решил принять участие мужчина, ситуация перестала быть смешной.

«Сержант Веласко хотел закончить с этим „салоном красоты“, но тут к игре присоединился вождь, — записала в дневнике Маргарет. — Он начал перебирать мои волосы пальцами. Конечно, это был жест доброй воли, но внутри меня все сжалось. Впрочем, я не хотела обижать ни его, ни его людей. Поэтому я спокойно сидела и вежливо повторяла: „Унн, унн, унн“, как это принято у туземцев».

Веласко наблюдал за подругой Маргарет. Туземка заговорила довольно возбужденно. Сержант почувствовал, что она ревнует.

— Уходим, — скомандовал он, и они с Маргарет побежали прочь из деревни.

Маргарет расчесывает волосы после туземного «салона красоты» (фотография любезно предоставлена Б. Б. Макколлом).

Возвращаясь в базовый лагерь, сержант подытожил:

— Полагаю, ты могла бы стать их королевой. Но подозреваю, что ничем хорошим это для тебя бы не кончилось.