Блеск шелка - Энн Перри

Через несколько дней после приезда Анну попросили помочь старику, который споткнулся о брусчатку и сильно расшиб ногу. Анна склонилась над беднягой, осматривая рану, и тут среди собравшихся зевак послышался шум. Сквозь толпу, расталкивая людей, к ней пробирался молодой священник. Его лицо было пепельно-серым от ужаса. Он громко выкрикивал имя лекаря.

– Это срочно? – спросила Анна, не поднимая глаз. – У этого человека болевой шок, и ему нужно…

– Ты можешь не успеть. – Священник схватил ее за руку и потянул вверх, заставляя подняться. – Он истекает кровью. Они вырвали ему язык!

Анна повернулась к толпе, указывая на пострадавшего старика:

– Отведите его домой. Ему нужно выпить чего-нибудь горячего и укутаться потеплее. Мне же необходимо идти.

Она взяла свою сумку и позволила священнику увлечь ее за собой за угол и вверх по переулку, в маленький дом с распахнутой дверью. Еще до того, как Анна вошла внутрь, она услышала сдавленные крики и стоны.

Открывшаяся перед ней картина была поистине ужасной. На полу на коленях стоял монах, у него изо рта хлестала кровь, и на плитах перед ним расплывалась багровая лужа. Его руки и ряса были залиты кровью. Монах прерывисто вздохнул и зажал рукой рот, из которого снова полилась кровь. Его лицо посерело от боли и ужаса, глаза уставились в одну точку. Вокруг него беспомощно топтались три монаха, явно не зная, что делать. Прямо на их глазах человек умирал, истекая кровью.

Анна поставила сумку и выхватила у одного из монахов кусок ткани, которую тот держал в руке, быстро осмотрела ее, убедившись в том, что ткань чистая, и подошла к сидящему на полу человеку. Кто-то сказал, что его зовут Никодим.

– Я помогу тебе, – твердо произнесла Анна, мысленно молясь о том, чтобы это оказалось ей под силу. – Я собираюсь остановить кровотечение. Тебе придется дышать через нос. Не дергайся; дай я зажму рану вот этой тканью. Это довольно трудно, но ты справишься. Будет больно, но так нужно.

И, прежде чем пострадавший успел отпрянуть, Анна обхватила его рукой. Один из монахов сообразил, что она собирается делать, и ринулся ей на помощь. Они вместе держали перепуганного монаха. Анна силой заставила его широко открыть рот и плотно прижала ткань к кровавому обрубку его языка.

Должно быть, это причинило несчастному нестерпимую боль – он конвульсивно дернулся, но потом выпрямился, стараясь не двигаться.

Ровным голосом Анна велела остальным монахам и священнику, который ее привел, принести еще чистой ткани, открыть ее сумку и достать оттуда травы и спирт в небольшом флаконе, а также хирургические иглы и шелковые нити. Двое монахов по ее приказу принесли воды и отмыли плиты пола от крови.

Все это время Анна продолжала нажимать на корень языка, отчаянно пытаясь спасти пострадавшего от большой потери крови. Она следила, чтобы он не захлебнулся и не задохнулся.

Анна меняла пропитанные кровью тряпки на чистые, продолжая удерживать пациента левой рукой. Она слышала ритмичный шепот молитвы, и ей захотелось присоединиться к монахам.

Наконец, через полчаса после прихода, Анна медленно вытащила изо рта пострадавшего очередной кусок ткани и поняла, что если будет действовать быстро, то сможет наложить швы и закрыть кровеносные сосуды.