Тай-пэн - Джеймс Клавелл

– То, что я делаю, никого, кроме меня, не касается.

– Ага, кто же спорит?

Мозг Струана лихорадочно работал. Он понимал, что лорка Брока гораздо быстроходнее его собственной, что команда опасна и хорошо вооружена и что одному ему против них не выстоять. Он проклинал себя за то, что был так самоуверен и не следил за рекой.

Но, с другой стороны, ты все равно бы не заметил, как Брок проскользнул мимо. Как же теперь обыграть его? Должен быть какой-то выход. Ему ничего не стоит пустить тебя ко дну под покровом ночи, и, даже если ты уцелеешь, ты вряд ли сможешь доказать что-нибудь впоследствии. Брок просто заявит, что это произошло случайно. К тому же Мэй-мэй не умеет плавать.

– Эта старая лоханка сидит что-то уж необычно низко. Может, швы текут? Или груз так тяжел?

– Что у тебя на уме, Тайлер?

– Слухи, парень. Все вчерашнее утро перед нашим отъездом не смолкали разговоры. Слухи про серебро Ти-сена. Ты слышал об этом?

– Господи, да о чем там только не болтали.

– Верно. Но все сходились в одном: где-то в Кантоне спрятано серебро, много серебра – выкуп императору. Я об этом даже думать не стал. Пока не увидел, что ты вернулся. И тут мне подумалось, как интересно все получается. Это после спора-то на двадцать тысяч гиней. Очень интересно. Потом ты ночью, как вор, садишься на груженую лорку и идешь на юг, хотя северный рукав удобнее. – Брок потянулся и яростно поскреб бороду. – Старого Дзин-куа что-то не было видно эти дни, а?

– Его нет в Кантоне, это верно.

– Старый Дзин-куа ведь твой пес. По крайности, – с издевкой сказал Брок, – он твой человек, а?

– Ближе к делу.

– А куда спешишь, парень? Нет, спешить нам некуда, клянусь Богом! – Он бросил взгляд на нос своей лорки. – Нос-то у нее мелко сидит, тебе не кажется? – Брок намекал на острый железный шпиль сечением в квадратный фут, торчавший из носа на шесть футов сразу под ватерлинией. Много лег назад Струан изобрел этот таран как простой и надежный способ пробивать корпус судна и пускать его ко дну. Брок и многие другие Китайские торговцы переняли его.

– Да. А мы перегружены. Но вооружения у нас хватает.

– Это я заметил. Носовая пушка, кормовая пушка, а вот вертлюгов нет. – Возникла напряженная пауза. – Еще пять дней, и приходит срок твоим бумагам. Верно я говорю?

– Да.

– Ты заплатишь по ним?

– Через пять дней узнаешь.

– Сорок-пятьдесят лаков серебра – это ведь будет много тонн?

– Надо полагать, не мало.

– Я спросил Горта: «Послушай, что стал бы делать старина Дирк, если бы йосс начал вроде как отворачиваться от него?» А Горт и говорит: «Он бы попытался его изменить». – «Верно, – говорю, – но как?» – «Заем», – говорит. «Ага. – говорю, – стал быть, заем и есть». Только где занимать-то? И тут, Дирк, мальчик мой, я подумал о Дзин-куа и о Ти-сене. Ти-сену конец, значит – Дзин-куа. – Он замолчал на мгновение, неторопливо двигая челюстью. – Тут на борту две женщины. Я буду счастлив доставить их на Вампоа в Макао. Куда только ни прикажешь.

– У них уже есть корабль.

– Да. Но эта старая развалина запросто может потонуть. Мне не хотелось бы потом мучиться мыслью, что женщины погибли, когда этого лет ко можно было избежать.

– Мы не потонем, Тайлер.

Брок опять потянулся всем телом и крикнул на свою лорку, чтобы за ним прислали баркас – Ну что ж, парень, я просто хотел предложить подвезти женщин. И тебя, разумеется. Что-то говорит мне, что эта посудина по морю ходить не годится. Поверишь ли, первый раз встречаю такое ненадежное судно.

– В этих водах много пиратов. Если какой-нибудь корабль подойдет слишком близко, я воспользуюсь пушкой.

– Это разумно, Дирк, очень разумно. Но если в ночной тьме я вдруг увижу впереди корабль, который маневрирует, пытаясь уйти, и этот корабль окажется настолько невежлив, что выпалит по мне из пушки... Что ж, старина, ты на моем месте и сам бы сделал то же самое... предположил бы, что это пираты, и разнес бы их в клочья. Правильно?

– Если бы остался жив после первого выстрела.

– Ну, это понятно. Мы живем в жестоком мире. Нет, из пушки стрелять не стоит.

К лорке подошел баркас.

– Премного благодарен, Дирк. Думаю, тебе следует поднять свой флаг, пока он у тебя есть. Тогда не возникнет никаких дурацких недоразумений, вроде этого. Еще раз прошу прощения за крючья. Надеюсь, увидимся на Гонконге.

Брок перелез через борт лорки и встал в баркас. Он иронично махнул рукой на прощанье, и баркас быстро отошел.

– Масса Один-Глаз чего хотеть? – дрожащим голосом спросил Вонг. Вся команда онемела or ужаса при виде лорки Брока.

– А как ты думаешь, хейа? Ты делать все как я говорить, не мертвый можно, – резко бросил ему Струан. – Все паруса, сильно быстро раз-раз. Морской oгонь убить, хейа!

Рьяно взявшись за дело, они потушили фонари и стали уходить по ветру.

Оказавшись на палубе своей лорки, Брок вгляделся в темноту. Ему не удалось распознать лорку Струана среди многих других, скользивших, подобно призракам, вниз по течению.

– Ты видишь ее? – спросил он у Горта.

– Да, Па.

– Я пойду вниз. Если ты случайно продырявишь какую-нибудь лорку, это будет ужасно. Просто ужасно.

– Серебро у него?

– Серебро, Горт? – Брок изобразил удивление. – Я знать не знаю, о чем ты. – Он заговорил тише: – Если я понадоблюсь, позови. Но запомни, никаких пушек, если только он не выстрелит первым. Мы не собираемся захватывать его как морские разбойники. У нас довольно врагов, которые ухватятся за любую возможность объявить нас пиратами.

– Спи спокойно, Па, – ответил Горт.

В течение трех часов Струан петлял, как заяц, останавливаясь, меняя курс, проходя в опасной близости от песчаных отмелей, всегда следя за тем, чтобы между ним и лоркой Брока, неотступно следующей по пятам, были другие лодки. Теперь они выходили из южного рукава, огибая небольшой остров, и опять попадали в главное русло. Струан сознавал, что теперь у них будет больше места для маневрирования, но это скорее было на руку Броку, а не ему.

В южном рукаве Брок мог бы легко взять к ветру, а потом атаковать его, когда он, лавируя, встанет к нему боком. Струану не хватило бы ветра, чтобы увернуться, и он получил бы пробоину прямо в середине корпуса. Прямой или скользящий удар железным тараном вспорет обшивку и лорка камнем пойдет ко дну. Поскольку пушки на носу и корме крепились неподвижно, он не мог перетащить их на борт, чтобы иметь возможность защищаться. Если бы с ним была его команда, все обстояло бы иначе: он убрал бы все паруса, встал носом к ветру и дождался рассвета, будучи уверенным, что его люди сумеют воспользоваться своим оружием, чтобы пресечь любую попытку Брока сблизиться с ними. Но на китайскую команду он положиться не мог; тем более, что древние китайские мушкеты, казалось, скорее разорвутся в руках, чем выстрелят, как положено, стоит лишь нажать на курок. И опять же, Брок верно обрисовал ситуацию: если Струан выстрелит в темноте первым, Брок окажется вправе ответить ему. Один умелый бортовой залп, и они взлетят до небес.