Корсары по крови - Павел Береговой

Берега Венесуэлы уже остались далеко за кормой. Море выглядело достаточно спокойными, шторма не предвиделось. Флот следовал курсом северо-восток, возвращаясь к островам Карибского архипелага.

Из моей головы никак не испарялись раздумья о том, ради чего случилось странное стечение обстоятельств, благодаря которому в Карибском море появились «ладьи», экипажи которых искренне считают себя потомками викингов. Когда у нас был свой остров, свои жилища и своё племя, ради которого стоило уходить в море и возвращаться домой, — всё было понятно. Всё как положено.

Но теперь? Мы превратились в неприкаянных скитальцев. Для обычных корсаров это нормально. А для нас? Не ожидает ли нас в итоге участь обычных морских разбойников, ничем не отличающихся от разномастных искателей удачи и сокровищ, во множестве обретающихся в колониях Нового Света…

Нависшая над нашим будущим неопределённость доводила меня до отчаяния. Куда приведёт избранный нами путь?! Что уготовили нам небесные покровители в грядущем?..

Но показывать своё отчаяние я не имел права никому, ни в коем случае, прекрасно понимая, что флоту Чёрного Сокола предстоит выдержать ещё немало сражений, что наш путь далеко не окончен. И во многом от нас самих завит, насколько долго он продлится.

Во многом зависит лично от меня. Раз уж судьба предназначила мне роль вождя всех этих людей, поверивших в своё предназначение.

…На следующий день ветер заметно посвежел и начал срывать с крутых гребней волн клочья седой пены, но это мало заботило команды, так как корабли шли в фордевинд, и работы у матросов было мало.

Никто не надеялся на то, что нас оставят в покое. Все ждали продолжения преследования, новой встречи с врагом, готовились к любой неожиданности.

И очередное сражение не заставило себя долго ждать. По сути, состоялись два боя — вблизи берега полуострова Гуахира и затем в бухте Портете. Соотношение сил между кораблями европейцев и пиратским флотом было не в пользу последних: у объединённых королевских сил насчитывалось почти две дюжины военных кораблей и почти столько же вспомогательных судов с общим количеством пушек не менее полутора тысяч штук. Тогда как у нас и наших немногочисленных союзников-пиратов имелось к началу сражений вдвое меньше пушек и общее количество кораблей едва превышало два десятка. Таким образом, перевес сил оказался более чем существенным.

Число наших союзников весьма сократилось. Обычные пираты поумерили желание открыто выступать против королевского флота, и лишь самые отчаянные ещё осмеливались примыкать к поредевшему и осиротевшему флоту Чёрного Сокола. После того как тайна острова Дракона была раскрыта и мы, викинги, потеряли нашу основную базу, немногие верили, что нам удастся долго и победоносно противостоять врагу. Сокрушительный разгром племени нанёс серьёзнейший урон авторитету викингов, бросивших вызов Старому Свету. И только от дальнейших действий нашей дружины зависело, будет ли он восполнен, удастся ли вновь завоевать уважение обитателей колоний.

Парусники европейцев, находившиеся неподалёку от берега, выстроились в две дугообразные линии. Два фрегата и практически все вспомогательные суда стояли ближе к берегу, за основной эскадрой боевых кораблей. Расстояние между судами было настолько мало, что вторая линия не могла использовать артиллерийский огонь, не повредив стоящих впереди.

Утром, когда наш флот приблизилась к противнику, я, увидев огромное количество вражеских судов, невольно выругался, как последний пьянчуга в припортовой таверне. Вариантов для противодействия имелось несколько, но ясно было одно — бой доведётся принять в любом случае.

Не зная, какой план выбрать, я решил посоветоваться с капитанами. По настоянию большинства мы приняли решение атаковать противника немедленно.

План наступления заключался в следующем: учитывая уязвимость боевого построения и наверняка более слабую боевую подготовку экипажей европейского флота, необходимо поставить все корабли в кильватерную колонну. Далее по ветру под прямым углом подойти к противнику на предельно короткую дистанцию, а затем, развернувшись к нему бортами, нанести совокупный мощный артиллерийский удар по авангарду и части центральных кораблей передней линии. При этом остальные корабли, прижатые ветром к берегу, не смогут подойти на помощь. После уничтожения передней линии аналогично планировалось уничтожить и суда второй линии.

Предлагая такой план, я понимал, что при движении эскадры под прямым углом на противника головной корабль ещё до выхода на дистанцию артиллерийского огня может попасть под выстрелы неприятеля. Но я обоснованно рассчитывал на то, что вражеские экипажи имеют более слабую выучку и боевой опыт. Им не сравниться с пиратами, за плечами которых множество схваток. В момент сближения с нами европейцы должны потерпеть фиаско. Хотя, конечно, при таком раскладе главная задача ложилась на канониров наших кораблей, и оставалось уповать, что пушкари не подведут…

Флагман европейцев дал сигнал к началу сражения. Пиратский флот по сигналу с «Вегейра» начал перестроение в кильватерную колонну и приготовился к бою. В одиннадцать часов началось движение кораблей на противника под прямым углом.

Когда наш головной корабль, «Торфинн», подошёл на очень близкую дистанцию к европейцам — расстояние в этот момент не превышало четырёх кабельтовых, — королевские псы не выдержали и открыли сильный артиллерийский огонь. Но поскольку стреляли они в основном по рангоутам и парусам, то большого вреда не нанесли. Викинги продолжали приближаться без единого пушечного выстрела, так как был приказ открывать огонь только на расстоянии прицельного мушкетного выстрела.

В полдень авангард приблизился на допустимую для выстрелов дистанцию, развернулся влево и произвёл залп из всех орудий одновременно по целям, распределённым заранее. Несколько судов противника получили серьёзные повреждения, а особенно сильно пострадал их флагманский линейный корабль «Сент-Джордж», по которому вели огонь «Вегейр» и «Моллнир». В ходе перестрелки были повреждены и некоторые пиратские корабли. Особенно досталось «Торфинну»…

Сразу же за авангардом в битву вступили корабли, расположенные в центре строя, а затем и арьергард. Центральным событием, которое решило исход первого боя, было сражение между флагманскими кораблями «Вегейр» и «Сент-Джордж». «Вегейр» первым же выстрелом ещё более сильно повредил флагман лорда Даррингтона. Однако и наш фрегат, подвергнутый обстрелу сразу с пяти английских судов, тоже серьёзно пострадал. Из-за повреждения парусов «Святое копьё» потерял способность лавировать, и нас течением снесло на охваченный пожаром флагман противника. Несмотря на это, абордажная команда «Вегейра» во главе с Ларсом ринулась на палубу королевского «Святого Георгия», где и завязался ожесточённый рукопашный бой.

С вражеского флагмана огонь переметнулся на «Вегейр», и потушить пожар удалось далеко не сразу. Так как флагманский корабль европейцев уже был обречён, мои парни вернулись обратно на борт, прихватив лорда и некоторых офицеров. Экипаж злополучного флагмана почти весь погиб в сражении, а кто не погиб, отправился на дно.