Гости незваные - Андрей Величко

— А не… того?

— Вроде не должно, — рассмеялся Яков Рудольфович. По рассказам Саши, он вспоминал этот анекдот перед каждым новым экспериментом еще в том мире.

Этим вечером я ужинал в Зимнем. Так и тянуло начать делиться новостями и мыслями сразу, но я мужественно съел яичницу с ветчиной и только тогда рассказал Гоше о своей встрече с Нейманом.

— Интересно, — отставил кружку с чаем император. — По-моему, это повод привлечь к портальным делам и наших детей, они уже достаточно взрослые, как мне кажется.

— Вот именно, — кивнул я.

Года три назад, играя в императора и канцлера, Владимир с Настей чуть не открыли портал. Просто они не знали, что это такое, куда именно его открывать, но мы с величеством почувствовали то же самое, что перед каждым нашим открытием. То есть его возможность. После этого детей не оставляли наедине, все же они тогда еще были маленькие. А сейчас повзрослели, Насте десять, а Володе двенадцать. Во всяком случае степень лежащей на них ответственности они уже понимают.

— Чтобы не тянуть, — предложил я, — завтра днем приезжай с сыном в Гатчину, и попробуем.

Через три дня мы подвели итоги. Детям была организована экскурсия в двадцать первый век, и теперь порталооткрывателей в Российской империи стало четверо. Причем открыть его могла любая пара, то есть не только дети вместе, но и любой из них с любым из нас. Правда, они пока могли только на Даниловскую, но в настоящее время ничего другого и не надо.

Со скоростью течения времени теперь происходило вот что. Оно стояло в том мире, где не было никого из нас четверых. Когда же в каком-то мире был кто-то один, то оно там текло, но в два раза медленнее, чем в месте, где оставались трое. При разделении нас пополам время в мирах текло одинаково. Если лица, открывшие портал, оказывались в разных мирах, то они могли поддерживать между собой телепатическую связь. Правда, в случае двойной разницы во времени возникали определенные неудобства, но понять друг друга все же было можно. А вот у прошедших пассажирами этого бонуса не имелось.

Детей пока не посвятили в тонкости типа дистанционного открытия, но показали, как открывать и держать микропортал. С первого раза у них получилось поддерживать его только полчаса, но это дело наживное, со временем станет лучше.

— Однако при твоем походе в ветлечебницу никаких фокусов с половинной скоростью времени не было, — заметил мне император.

— Правильно, их и позже не случилось, когда мы с Настей и Володей прошли на Даниловскую, а ты остался тут, — напомнил я. — Начались они после того, как дети открыли свой первый портал.

— Значит, со временем в эту команду добавятся еще и твой Андрей с моим Константином.

— Думаю, да. Интересно, как тогда будут соотноситься времена и количества способных открыть портал в каждом мире? Впрочем, важнее то, что постулат Неймана действует и в этих условиях. В каждый момент времени может быть открыт только один портал.

Через неделю на «Заре» мы проделали и тот эксперимент, о котором говорил Нейман. За это время были изготовлены специальные капешки, то есть кубики с одной прозрачной гранью, но на сей раз рассчитанные на пребывание в вакууме. И вот малая установка начала забросы.

Первый: открываем портал — за стеклом кубика то ода, то небо, то есть кубик попал в океан двадцать первого века. Второй — то же самое. В третьем нам ничего не удалось открыть, что означало — этот кубик попал в наш мир. Наконец очередной портал открылся в какую-то черноту. Вскоре зрение адаптировалось, и я увидел звезды.

— Космос! — восхищенно выдохнул Гоша.

— Он самый. Запоминаем, закрываем и идем обедать, пока тут приготовят большую установку. Кстати, скорее всего, там где-то неподалеку уже болтаются две бочки с передатчиками, несколько мух, три кирпича и уж не помню, чего еще мы теряли в процессе перебросов. Совсем рядом, по расчетам, в радиусе ста миллионов километров.

Мы с величеством сходили в столовую, после чего снова вернулись к установкам.

— Номер третий готов, — доложил нам Саша Кобзев.

— Тогда швыряйте первый контейнер.

Сразу после его исчезновения из передающей камеры мы открыли портал в космос.

— Есть время, — вскоре сообщил нам лаборант, и мы закрыли портал.

Такая операция была повторена еще четыре раза. Единственное, что можно было сказать сразу, — ни один из контейнеров не финишировал в нашем мире, это нам сообщили с узла связи. После чего мы погрузились в «Пчелку» и вскоре были в Гатчине, откуда открыли микропортал на Гавайи.

— Есть первый! — услышали мы доклад через пять минут. Потом еще через десять:

— Есть второй!

В общем, все пять передатчиков оказались в Тихом океане двадцать первого века. Причем на этот раз я передал Никонову их частоты и примерно сообщил время, так что данный заброс при желании смогут зафиксировать и фээсбэшники.

— Вот такие дела, — резюмировал император. — Ей-богу, мне даже как-то жаль наших потусторонних партнеров. Ты же с них за допуск к установке, про которую будет сказано, что она из нашего мира может перебросить полтонны в любую точку их Земли, снимешь последние штаны!

— Штанов у меня и своих достаточно, — возразил я. — А вот Курилы — совсем другое дело. Правда, один комплект у нас уже есть, но второй тоже лишним совершенно не будет.

Теперь можно было спокойно показывать гостям из Федерации эффект Арутюняна. В несколько, так сказать, урезанном виде, то есть когда все заброшенное от нас будет попадать к ним. Разумеется, они могут попробовать повторить это и у себя. На здоровье, пусть пробуют! Вполне может и получиться, но на это уйдет бесконечное количество времени. Ведь оно у них движется только тогда, когда открыт портал или кто-то из нас или наших детей гостит у них. Ну так мы возьмем и перестанем ходить в гости, тем более что императору с канцлером такое как-то и не очень подобает. А при открытом портале весь эффект Арутюняна сведется к красивому свечению из иллюминатора вакуумной камеры.