Золотой Будда - Клайв Касслер

— Рассчитайте мне, как скоро эта краска достигнет наших людей, — быстро произнес Кабрильо.

Пальцы Стоуна заплясали над клавиатурой, и через несколько секунд экран, на котором было изображение системы канализации, начал краснеть. Мужчины стояли и смотрели, как краска заполняла артерии канализационной системы. В углу экрана таймер показывал время.

— Семнадцать минут до того, как краска достигнет того места, где, как мы надеемся, находятся сейчас наши люди, — медленно сказал Стоун. — Двадцать две до тех пор, пока она достигнет вод Таипы.

В этот момент заработал стоящий с краю принтер, и листок бумаги выскользнул на поднос. Хэнли подошел и взял его в руки.

— Только что поступил приказ полицейским кораблям и двум китайским военным кораблям здесь, в Макао. Им предписано немедленно начать патрулирование с целью обнаружить окрашенную воду и, когда они найдут требуемый сток, оставаться на этом месте.

— Заметьте время, — быстро приказал Кабрильо. — Теперь мы в цейтноте. Убедитесь, что все на месте, и приготовьте «Орегон» к отплытию. Я хочу, чтобы команда благополучно выбралась из этого штормового стока вместе с «Золотым Буддой», и чтобы они так же благополучно поднялись на борт «Орегона» — после этого нам придется покинуть Макао, не дожидаясь рассвета. Если залив патрулируют китайские военные корабли, наше судно уже не так безопасно, как прежде.

— Начинайте, мистер Стоун, — приказал Хэнли.

Стоун нажал тревогу. Через пару минут на борту «Орегона» развилась бешеная активность.

Малыш Хендерсон ел бутерброд с салями и запивал его чаем со льдом, пролетая над Южно-Китайским морем. Темноволосая бортпроводница, Ронда Росселли, сидела на месте бортинженера. Дверь в кабину пилота была распахнута, и блондинка Джуди Майклз, по совместительству второй пилот, зашла внутрь и села на свое место. На ней был надет форменный пиджак цвета хаки, а ее лицо было свежим после мытья.

— Трейси проверяет и меняет оборудование, — сказала она.

— Я уже сказал тебе, что ты проделала гигантскую работу? — спросил Хендерсон. — Точнее, вы обе.

— Докторская степень по политологии в университете Джорджтауна, четыре года в национальном охранном консульстве, а в результате я сплю с врагом, — сказала Майклз.

Хендерсон запихнул остатки бутерброда себе в рот и стряхнул с рук крошки. Запив последний кусочек глотком чая со льдом, он заговорил.

— Мне кажется, что кто-то забыл, как я пару лет тому назад соблазнил престарелую румынскую графиню, — произнес он. — Мы делаем все, что в наших силах, чтобы довести начатое до конца.

— Я все прекрасно помню, Чак, — ответила Майклз. — Если быть уж совсем честными, то задание тебе явно очень понравилось.

Хендерсон улыбнулся.

— А разве тебе твое не понравилось? — он отстегнул ремни безопасности и поднялся со своего сидения. — Я пойду припудрю носик, девочки, — сказал он, проходя мимо Росселли, — скоро вернусь.

Уинстон Спенсер потягивал чай в гостиной на борту «Орегона» и чувствовал себя крайне неуверенно. Сбоку за соседним столиком молча сидел охранник. В комнату зашел Кабрильо, подошел к Спенсеру и протянул ему листок бумаги.

— Это номер счета в банке в Парагвае, — произнес Кабрильо. — Мы благополучно перевели деньги, и теперь они на вашем счету. Если в течение года, начиная с сегодняшнего дня, вы не активируете счет, то деньги будут автоматически возвращены в один из наших банков. И второе: вам следует перевести сумму на депозит, иначе компьютеры смогут вычислить, откуда и куда переходят ваши финансы.

— Почему один год? — спросил Спенсер.

— А потому, — ответил Кабрильо, — что, исходя из вашего положения, вы не воспользуетесь счетом в течение года только в одном случае — если будете мертвы.

Спенсер кивнул.

После этого Кабрильо протянул ему папку с билетом на самолет.

— Гонконг — Дубай — Парагвай, первым классом. Завтра утром первым же рейсом.

Спенсер взял билет.

— Здесь десять тысяч американских долларов, — сказал Кабрильо, протягивая Спенсеру пакет. — Большая сумма вызовет подозрения.

Спенсер взял пакет.

— Это входит в наше с вами соглашение, мистер Спенсер, — сказал Кабрильо. — Мы заказали машину, она доставит вас, куда вам будет угодно. Через несколько минут она будет у корабля.

Охранник встал и замер в ожидании, пока Спенсер поднимется со своего места. Кабрильо направился к выходу.

— Я могу задать вам один вопрос? — спросил Спенсер.

Кабрильо уже успел открыть дверь. Он остановился, обернулся и кивнул в знак согласия.

— Уж слишком все идет гладко, — сказал Спенсер. — В чем подвох?

— Вы пока не в Парагвае, — ответил Кабрильо, закрывая за собой дверь.

На верхней палубе «Орегона» под проливным дождем стоял Джордж Адамс. Сила ветра была никак не меньше двадцати узлов, шторм был в самом разгаре. Он обернулся к Тому Райесу.

— Скорей бы лифт добрался до места, — сказал он.

Райес кивнул, провожая взглядом второй лифт, перевозивший металлический контейнер. Наконец лифт остановился, и они вышли наружу.

Среднего размера вертолет «Робинзон Р-44» мог набирать скорость чуть более ста тридцати миль в час. Он весил почти полторы тысячи фунтов, мощность его была около двухсот шестидесяти лошадиных сил, а стоил он порядка трехсот тысяч американских долларов.

Мужчины закрепили машину на палубе.

— Мы запаковали груз в пластик, как вы и приказывали, — заметил помощник.

Адамс кивнул и повернулся к Райесу.

— Придерживай груз ногами, но старайся держать его подальше от педалей управления. Я постараюсь держать курс как можно ровнее, но все равно будет хорошая тряска из-за ветра.

— Понял, — ответил Райес.

Адамс быстро обошел вертолет, проверил уровень топлива и общее состояние машины и подал знак Райесу.

— Запрыгивай, — распорядился он, — пора начинать наше представление.

Как только они оба заняли свои места на борту вертолета, Адамс запустил двигатель.

— Держись крепче, Том, — прокричал Адамс, — это будет похоже на гигантский прыжок.

Секунду спустя они уже были в воздухе.

Адамс направил машину прямо против ветра. Отойдя на порядочное расстояние от берега, он развернулся и направился обратно к побережью Макао.

— Нам туда, — сказал Адамс, указывая на то место, где грязная вода выливалась из стоковой трубы прямо в открытое море.

Райес открыл сумку, вытащил оттуда бутылку, отвернул крышку и вылил ее содержимое в небольшое окошко рядом с пассажирским сиденьем. На воде в двадцати футах под ними протянулся тонкий красный, как будто кровавый, след.