Священный камень - Клайв Касслер

— А что подсказывает вам чутье, босс? — спросил Трюйт.

— Я не думаю, что они станут доставлять бомбу из друго­го района Лондона, — тихо ответил Кабрильо. — Думаю, она и сейчас находится в непосредственной близости от Лабатиби. Точка отсчета — его квартира. Или место, совсем рядом с ней. Будь я водителем, я бы постарался как можно скорее доставить ее на место и уехать подальше от зоны взрыва. Поехал бы по на­бережной Виктории, добрался до парка, где будет проводиться концерт, запустил процедуру подрыва и смылся, поглядывая на часы. А через девять минут искал бы здание попрочнее, за которым укрылся бы.

— Какова зона первичного поражения? — спросил Трюйт.

Взяв в руку маркер, Кабрильо очертил круг. У северного края были магистраль А-40 и Паддингтон, на юге — Челси, до самой Темзы. На востоке — Пикадилли Серкус, на западе — Кенсинг­тон и Нотинг-Хилл.

— Внутри круга все будет уничтожено полностью. Плюс полтора километра в радиусе, в том числе большинство зданий британского правительства — повреждено серьезно. Плюс во­семь километров в радиусе — повреждения зданий и сильное радиоактивное заражение.

Все молча глядели на карту.

— Почти весь Лондон, — наконец сказал Мерфи.

В ответ Кабрильо просто кивнул.

— А нас всех она зажарит, — заметила Хаксли, медик по про­фессии.

— Это такой новый медицинский термин — «зажарит»? — спросил Джонс.

Ларри Кинг вышел к Адамсу, который посадил вертолет на площадку неподалеку от «Орегона». Пригнувшись, вошел под вращающийся несущий винт, открыл заднюю дверь «Робинсона R-44», положил на сиденье винтовку в чехле, закрыл дверь и за­брался вперед, на пассажирское место. Надев шлемофон, закрыл дверь, прежде чем говорить.

— Доброе утро, Джордж.

— Привет, Ларри, — ответил Адамс, двигая ручку шага и под­нимая вертолет в воздух. — Как дела? — Двинув вперед вторую ручку, он новел вертолет вперед.

— Хороший день для охоты, — ответил Кинг, оглядывая пей­заж.

Хэнли ириказал им посадить вертолет на площадку у реки, закрытую на праздники. Обычно ею пользовались вертолеты курьерских служб, летающие по ночам.

Но сначала им надо было доставить груз в Баттерси Парк.

Мидоуз, Сэн и Трюйт сидели в предоставленном MI-5 «Рэйндж Ровере» и поглядывали на небо. Как только появился «Робинсон», Мидоуз повернулся к Трюйту.

— Ваше высочество, ваше лицо прибыло, — сказал он.

Идея подменить принца Чарльза Трюйтом пришла в голову Кабрильо, и Флеминг согласился. Для начала в «Волшебной Лавке» на «Орегоне» была возможность быстро изготовить латексную маску, в точности имитирующую черты лица коро­левской особы, для любого сотрудника «Корпорации», трехмер­ные изображения лиц которого были в базе данных компьютера Никсона. Во-вторых, Кабрильо хотел, чтобы в этой роли был надежный человек, а в Трюйте он был уверен как в самом себе. В-третьих, из всех оперативников «Корпорации» Трюйт больше всех походил на принца Чарльза ростом и телосложением.

— Итак, господа, — начал Трюйт. — Почему бы кому-нибудь из вас, простолюдинов, не забрать его? На улице сыро и холод­но. А я пока посижу в тепле.

Рассмеявшись, Мидоуз открыл дверь. Подбежав к вертолету, как только тот коснулся земли, он забрал у Кинга коробку, в которой лежала маска, вернулся к «Рэйндж Роверу» и поглядел, как Адамс снова поднимает вертолет в воздух.

Пролетев над Темзой, Адамс снова взял курс на север, в сторо­ну Вестминстера. Там, у самой Пэлэс-стрит, он увидел площадку и посадил вертолет на крышу здания. Как только несущий винт остановился, Кинг выбрался наружу и подошел к ограждению, по пояс высотой. Вдалеке, в направлении на северо-запад, он увидел сад Букингемского дворца и Гайд Парк, к северу от него. Торгов­цы уже занимали места, готовясь к предстоящему концерту.

Большой грузовик фирмы «Бен энд Джерри» с мороженым выглядел не особенно заманчиво, в отличие от витрины «Стар­бакс». Вернувшись к «Робинсону», Кинг улыбнулся Адамсу.

— В одной из коробок еда, бутылки с водой, обычной и гази­рованной, и термосы с кофе, все, что приготовили нам в столо­вой, — сказал он. — В другой я положил пачку книг и свежих журналов, которые купил заранее.

— Как думаешь, сколько нам придется ждать? — спросил Адамс.

Кинг поглядел на часы. Было десять утра.

— В течение четырнадцати часов все должно произойти, так или иначе, — ответил он. — Будем надеяться, что они найдут ее раньше.

В «Савое» оперативники переодевались в одежду, закуплен­ную Трюйтом, и один за другим приходили в номер к Кабрильо, чтобы получить задания. Каждому выдали мощную миниатюр­ную радиостанцию, с наушником и микрофоном. Микрофон кре­пился на шее рядом с голосовыми связками, и, чтобы включить рацию на передачу и говорить, было достаточно просто коснуться шеи. Сигнал передавался всем остальным участникам операции.

Три группы по два человека должны были занять позиции по полукругу около Грин Парк, у Стрэнд с одного края и у Сент- Джеймс Парк с другого. Дальше к северо-западу должны были расположиться Касим и Росс, на Пикадилли, между улицами Дувр и Беркли. Они уже отбыли из «Савоя», их вез на место сотрудник MI-5. В центре была позиция Джонса и Хаксли, рядом с площадью Трафальгар и станцией подземки «Черинг Кросс». Если бомбу повезут прямо по Стрэнд, то окажутся рядом с ними. Последняя группа, Мерфи и Линкольн, должны были расположиться у музея штаб-квартиры Черчилля на Грейт-Джордж-стрит, у Хоре Гард Роуд. Если бомбу повезут по набережной Виктории, то ее перехва­тят они. В зависимости от конкретной позиции, они будут иметь возможность вести огонь по цели в Сент-Джеймс Парк.

Поскольку возможность вести огонь была только у этой груп­пы, они взяли с собой сумку с портативными гранатометами, дымовыми гранатами и винтовки. Остальные были вооружены пистолетами, ножами и острыми шипами, которые можно было бросить на дорогу, чтобы вывести из строя шины вражеской ма­шины.

Кабрильо собирался расположиться в непосредственной близости от квартиры. Помимо него там будет множество аген­тов MI-5.

Закончилось утро, наступил день, но ничего не происходило.

41

Лабатиби был жадиной и хамом, но помимо этого все-таки был и очень опытным террористом. Сегодня день чрезвычайной важ­ности, и он не желал ничего оставлять на волю случая. Разбудив Амада рано утром, он тут же закрыл ему рот ладонью и протянул бумажку. Больше не разговариваем, только пишем друг другу на бумаге, — было написано на ней по-арабски. Амад кивнул и сел в кровати. Взял у Лабатиби ручку и бумагу и написал ответ:

— Неверные подслушивают?

— Мы не знаем, — написал в ответ Лабатиби.

Следующие два часа они общались при помощи записок. Ла­батиби изложил план операции. Амад удостоверил его в том, что все правильно понял. Они еще не закончили, когда на Лондон уже опустилась темнота. Последнее послание Лабатиби было кратким: