Царская пленница - Сергей Шхиян

Александр опять начал перезаряжать пистолет, я последовал его примеру. Пользуясь тем, что бандиты не могут меня видеть, я высунулся наружу так, чтобы меня заметили офицеры.

Аркадий, сидевший за креслом без дела с бердышом в руке, махнул мне рукой и толкнул в бок товарища. Теперь они оба смотрели на меня. Я показал им в направлении противников руку с тремя пальцами. Потом просигнализировал, сколько там оружия.

Пауза затягивалась, никто не рисковал лезть под пулю. Нужно было на что-то решаться. Я поднял руку и жестами показал, что пока нападающие прячутся, к ним можно подойти. Полибин понял и кивнул. Сам я целился в сторону стола, ожидая, когда кто-нибудь из разбойников высунет голову.

Офицеры но моему сигналу встали и на цыпочках двинулись к столу. Однако я в чем-то просчитался. Возможно, в столе оказалась щель, через которую бандиты наблюдали за комнатой.

Внезапно двое из них с пистолетами вскочили на ноги. Я успел выстрелить, попал, и это их отвлекло. Раненый закрутился на месте, что-то нечленораздельно крича. В это время Аркадий бросил бердыш во второго. Расстояние между ними было всего в три шага, и сорокасантиметровая пика, которой заканчивалось это старинное оружие, попала точно в грудь. Бандит закричал и попытался вырвать из тела пронзившее его железо. Потом начал пятиться назад, и упал на спину.

Я спрыгнул с антресолей, и мы втроем пошли к столу, за которым, скорчившись, сидел предводитель. Рядом с ним лежало два пистолета с взведенными курками. Однако он даже не попытался ими воспользоваться. Напротив, он встал и, как в ковбойских фильмах, отшвырнул оружие от себя ногой.

Изуродованное лицо было мертвенно-бледно, только налился кровью чудовищный шрам. В его глазах был животный страх.

Мне показалось, что он еще до конца не понимает, что здесь происходит.

— Господа, что вы наделали?! — наконец воскликнул предводитель. — Кто дал вам право убивать людей?

От такой наглости никто из нас не нашелся, что сказать.

— Вы приехали без приглашения в мой дом и учинили разбойничье нападение! — продолжил он, — Я подам на вас жалобу, и вы ответите за преступление, кое совершили в частном владении, над беззащитным инвалидом и его дворней!

— Как вы смеете такое говорить, когда вы… — начал было отвечать Аркадий, но я положил ему руку на плечо, и он замолчал.

Мне стало ясно, что мы, как говорится, попали. Если у разбойника много денег и есть защита в своем уезде, то доказать, что мы не верблюды, будет весьма непросто, если вообще возможно.

С точки зрения предвзятого правосудия, сомнительная компания, в числе которой находился переодетый женщиной мужчина, куртизанка и два офицера, непременно пьяные, напали на жилище инвалида и перебили всех его слуг.

Почувствовав нашу растерянность, «инвалид», приободрился и на глазах начал наглеть. Он даже собрался подойти и поднять один из своих пистолетов. Однако Александр его опередил и забрал оружие себе.

— Я требую, чтобы вы позвали полицию! — закричал хозяин.

Положение складывалось патовое. Ни у кого из нас, как у нормальных людей, не поднимется рука убить безоружного человека, а разбирательство местной полиции, если еще она состоит в доле от прибылей «дорожного бизнеса», однозначно будет не в нашу пользу.

— Так ведь по вашему приказу меня пытались заклеймить! — выдвинул жалкий в такой ситуации довод Полибин.

— Разве? Первый раз про такое слышу! — парировал хозяин, глядя на нас здоровым высокомерным глазом.

— А это что?! — в буквальном смысле вскричал поручик, указывая на тавро, выпавшее из руки убитого палача.

— Первый раз вижу, — парировал и это обвинение разбойник. — И вообще, нечего зря разговаривать, нужно вызвать полицию, она во всем разберется.

Возникла долгая пауза, которая еще больше укрепила позицию хозяина. Тогда, нарушив приличия, в мужской разговор вмешался я:

— Мне кажется, его нужно самого заклеймить вором, тогда и вызвать полицию, — посоветовал я офицерам.

Обезображенное лицо сатаниста, как говорится, дрогнуло.

— Вы не посмеете! Не слушайте ее, господа, это падшая женщина, и ей место в Сибири!

Почему-то такое оскорбление меня не задело. Однако оно возмутило Полибина:

— Как вы смеете, милостивый государь, оскорблять порядочную девицу! Я поставлю вас к барьеру!

— Весь к вашим услугам! — осклабился тот. — Мы можем стреляться здесь и сейчас!

Такой поворот событий понравился мне больше, чем разборки с полицией. Однако у него был и негативный момент. У поручика были вывернуты на дыбе руки, и вряд ли он мог противостоять профессиональному убийце. Аркадий тоже был не в форме: излишне взволнован и еще не восстановился после жестокой вязки. В нормальном состоянии был только я.

— Прошу встать к барьеру! — потребовал Полибин, хотя никакого барьера, даже символического, в зале не было.

— Погодите, поручик, — остановил я. — Оскорбили, кажется, не вас, а меня, так что я имею преимущество вызвать господина Рубленную Морду первой.

Я намеренно ударил по больному, чтобы разозлить предводителя. Мне это удалось как нельзя лучше. Услышав, как его назвали, он только что не зашипел от злобы.

— Да я… Да, как вы смеете!.. — начал он давиться словами.

— Елизавета Федоровна, вы не можете драться, вы женщина! — воскликнул поручик.

— Я не буду драться с бабой! — согласился с ним сумевший взять себя в руки хозяин.

— Почему бы и нет? — ответил я Полибину. — Разве я плохо показала себя в деле?

Я красноречиво посмотрел на убитых разбойников.

— Я, поручик, — продолжил я, — так отменно стреляю, что мне ничего не грозит. Я бью в карту с двадцати шагов без промаха!

— Я принимаю ваш вызов! — неожиданно сказал хозяин. — И как вызванный, выбираю не пистолеты, а шпаги!

— Елизавета Федоровна, одумайтесь! — закричали в один голос оба кавалера. — Такой поединок невозможен!

— Очень даже возможен, — упрямо заявил я. — Я готова драться не только на шпагах, но и на саблях и отрубить этому нахалу и вторую щеку!

Про щеку получилось сильно! Разбойник даже подскочил на месте.

— Я согласен! И берегись, девчонка!

— Лизонька! — только и смог сказать Александр.

— Поручик, держите этого урода под прицелом! Я сейчас вернусь.

— Правильно, беги пока не поздно! — крикнул мне в след хозяин.

Однако бежать я не собирался, а, выйдя в сени, вышел на лестницу и попросил сидевших наверху клевретов спуститься к нам.

— И прихвати саблю, — крикнул я Ивану, — мы внизу, в зале.

Когда я вернулся, все находились на прежних местах,

Я подошел к бледному Полибину и тихо, чтобы не услышал бандит, успокоил его: