Золотое дело - Сергей Булыга

И не ошибся. Но вначале было так: когда Маркел вошёл в приказ, в князя Семёнову палату, князь был очень гневен на вид. Маркел поспешно снял шапку и поклонился великим обычаем.

– Что, пёс, почуял?! – сердито спросил князь Семён.

– Винюсь! – только и сказал Маркел.

– Пёс! Пёс! – ещё раз, уже очень гневно, повторил князь Семён. И только после этого спросил: – Зачем к Петьке ходил?!

– К какому Петьке? – не понял Маркел.

– Как к какому? Да к царевичу Сибирскому!

– Так он Агай.

– Нет, Петька! Строганов его крестил, пса этого, а он так псом и остался!

– А он говорил… – начал было Маркел.

– Га! Говорил! – передразнил князь Семён. – Мало ли что он мог наплести! Зачем ты к нему ходил? Кто просил?!

– Да я только хотел узнать…

– Хочешь узнать, приди ко мне, и я тебе всё расскажу! – перебил Маркела князь Семён. – А этот Агай, какая ему вера?! В прошлом году заворовал, вышел и ходил туда-сюда и грабил всех подряд. Мы на него войско выслали и чуть поймали. Да и не поймали бы, когда бы не другой князь, Игичей, не пособил. А так пособил, и мы Агайку усмирили, привезли сюда, и посадили за приставы. И тут вдруг ты пришёл! А вот не совался бы туда, куда не надо!

– Так что, – спросил Маркел, – всё, о чём он говорил, брехня?

– А о чём он говорил? – насторожился князь Семён.

– Ну, о всяком, – ответил Маркел. – Говорил, что у него войско побили, городки его сожгли, брата его убили, сына.

– На то и война, чтоб убивать, – строго сказал князь Семён. – А что ещё он говорил?

– Дочку его отдали Игичею. На потеху.

– Дочку! – сердито сказал князь Семён. – А что, нам было их сюда везти, венчать?

Маркел молчал.

– Что ещё? – спросил князь Семён. – Про Золотую Бабу ты у него спрашивал?

Маркел нехотя ответил:

– Спрашивал.

– И что?

– Он смеялся, говорил, что мне её не взять. Что мне на роду написано быть от неё убитым.

– Гм! – только и сказал, подумав, князь Семён. Потом усмехнулся и прибавил: – Подлец какой! Ишь что придумал пёс! Ну да ты его не слушай. Это он со зла так набрехал. А от брехни, знаешь, какое средство наипервое? Приди и скажи Параске, чтобы дала святой воды испить. После «Отче наш» семь раз прочти – и как рукой снимет. У вас дома святая вода есть?

Маркел кивнул, что есть.

– Вот и славно, – сказал князь Семён. – Ну а теперь что скажешь?

Маркел подумал и сказал:

– Всё равно я один не справлюсь. Дай мне людей, боярин, хоть с полсотни.

– С полсотни людей, что придумал! – сердито сказал князь Семён. – Нет, не дам. Людей возьмёшь в дороге. В Берёзове возьмёшь. Сейчас там на воеводстве Васька Волынский сидит. Вот ему от меня грамота, держи.

И князь подал Маркелу запечатанную рульку с тремя вислыми печатями. Маркел взял рульку, князь стал объяснять:

– Здесь ему всё сказано: и чтобы дал тебе людей, и чтобы пособлял чем мог, и чтобы не чинил препон. А чтобы и другие не препонили, вот, на ещё!

И подал красную овчинку – крашеный вершковый кругляшок, и там на одной стороне красный крашеный овчинный мех, а на другой, тоже красной, выжженный орёл двуглавый. У Маркела аж лоб загорелся.

– Ладно, ладно, – сказал князь Семён уже совсем негневным голосом. – Ступай. Завтра с утра получишь сани, подорожную. Она будет до Берёзова. Ибо сразу к Лугую не суйся, а сперва заезжай к Ваське и бери людей, а уже только потом езжай к Лугую. И будь с ним настороже, ненадёжный он человек. Да и все они там ненадёжные, особенно крещёные. Не верю я тем, кто быстро веру меняет. Так и твоему Агаю-Петьке я не верю. А теперь ступай домой, собирайся, пей святую воду, и чтобы завтра с утра выехал!

Маркел поклонился, развернулся и вышел. Шёл и думал: Агай! Или Петька? Или всё-таки Агай? Да кто их разберёт!