"Пчела" ужалит завтра - Василий Веденеев

— У него пошла горлом кровь, — негромко пояснил Фиат Гранту, — теперь некому вести один грузовик…

— Ты, — Доменик ткнул пальцем в грудь Махтджуба, — умеешь водить машину?

— Да, — проводник далеко в сторону отбросил палку с телом змеи.

— Тогда сядешь за руль вместо Пьера. Будешь получать его деньги. Тихо! — Доменик поднял руку, призывая замолкнуть недовольно зашумевших водителей: речь зашла о деньгах, и все тут же забыли о погибшем. — Никто из вас не поведет два грузовика разом, а парень может быть одновременно проводником и шофером. Поедешь первым, на машине Пьера, вторым Грант, потом Отто, ну а дальше по порядку… Да, вот еще что, у нас нет возможности таскать с собой тело по проклятой пустыне. Выройте ему здесь в песке яму поглубже и прочтите короткую молитву. Все.

— Надо бы хоть какой ящик, — поскребывая ногтями давно небритый подбородок, протянул набожный, как все итальянцы, Фиат.

— Используйте старый брезент. Еще вопросы? Нет? Исполняйте! — Доменик по-военному развернулся и пошел к фургону…

* * *

Ночь Сэм провел в кабине грузовика в одиночестве. Теперь впереди него красными светляками горели габаритные огни грузовика Пьера, за рулем которого сидел Махтджуб. Странная и страшная смерть бывшего оасовца произвела на всех гнетущее впечатление. Когда его тело, небрежно завернутое в брезент, опускали в наспех вырытую под начинающим сильно припекать солнцем яму, набожно перекрестившийся Фиат тихо прошептал:

— Первый из нас…

Вспыльчивый Жак хотел было съездить итальянцу по шее, чтобы не каркал, но Отто не дал разгореться ссоре — то ли действительно не желал возникновения раздоров, то ли хорошо помнил об угрозе Доменика вычитать за драки из жалованья, а может быть, не желал присутствовать на еще одних похоронах?

Грант признался себе, что ехать вместе с Махтджубом ему было веселее — проводник или напевал, или рассказывал старинные легенды и предания, не давая Сэму задремать за рулем. Оказывается, за две ночи Грант уже успел привязаться к этому живому, непосредственному и, в то же время, немного странному парню. Поболтать бы с ним по рации, но Доменик категорически запретил не относящиеся к делу переговоры. И вообще, он очень напоминал Сэму сержанта — та же строевая выправка, приказной тон, те же жесткие требования к дисциплине. Может быть, в пустыне действительно иначе нельзя?

А что за люди ведут другие грузовики? Кто такой итальянец Фиат, откуда он родом, каким ветрам занесло его сюда? Нет ответа…

Или, к примеру, взять Отто — немец и не скрывает этого, да и что толку скрывать: его французский сразу выдает уроженца Рейна. В таком возрасте, как у него, надо не шоферить по геологическим экспедициям в жарких пустынях, а покуривать фарфоровую трубочку в собственном ухоженном тенистом садике. Хотя, чего только не сделаешь ради денег, а вокруг и так полно безработных. Кто такие Жак, Бастьен или Шардон? Почему едущие в фургоне «инженеры» никогда не общаются о водителями? Спросить об этом Доменика? Но получишь ли ответ? А если получишь, то какой?

Сэм не без оснований предполагал, что ночью из автомата по антилопам стрелял Жак. Значит, Доменик об этом знает, раз он позволил ему забрать добычу, и знает об автомате. Не он ли сам и дал Жаку оружие? Но зачем?

Просто голова идет кругом от всего этого…

* * *

На дневке все шло по уже сложившемуся порядку — Шардон с неизменной трубкой в зубах, Бастьен со сковородой, Отто, натягивающий палатку…

После завтрака Махтджуб знаком отозвал Сэма в сторону. Они зашли за грузовик, сели, прислонившись спиной к горячим скатам, закурили.

— Ты знаешь, куда мы едем? — после долгого молчания спросил проводник.

— В пустыню, — устало усмехнулся Грант. Ночные раздумья не давали покоя и не хотелось ложиться спать, чтобы во сне вновь не окунуться в надоедливый кошмар.

— В ливийскую пустыню, — тихо уточнил Махтджуб.

— Какая разница… — вяло отозвался разморенный жарой Сэм.

— Ты что, на самом деле не видишь никакой разницы? — повернулся к нему бербер.

— Здесь, по-моему, везде пустыня, — безразлично зевнул американец.

— Сэм, Доменик внезапно изменил маршрут, и теперь мы движемся к территории соседнего государства.

— Что? — американец даже привстал. — Ты не ошибся? Зачем нам через границу?

— До границы еще далеко, — успокоил его Махтджуб. — Но мы уже вторую ночь движемся в ее сторону. Сегодня я сунулся в кузов своего грузовика, просто так, от любопытства, хотел только посмотреть, где лежит запаска. В кузове оказались какие-то странные железяки, очень похожие на рельсы. Я думал, мы будем монтировать буровую, а не строить железную дорогу, но эти штуки никак не похожи на буровое оборудование. Мне все не нравится, Сэм: и ночная стрельба из автоматов по ориксам, и погибший Пьер-оасовец, и непонятные железки в кузове, и то, что с нами совершенно не общаются «инженеры» из фургона. Ты обратил внимание, они по очереди, даже в самое пекло, торчат у машины, как часовые? Когда я вечером подошел к грузовику Пьера, Бастьен вытащил из его кабины сверток в тряпках. Похоже, у Пьера тоже был автомат и он побежал именно за ним, когда ты его отделал на первом привале. Почему у тебя нет автомата, Сэм? Или ты его от меня спрятал?

— Глупости, откуда у меня автомат? — ошарашенно вытаращил глаза американец. — А насчет Пьера ты не того?..

— Вот, нашел в кабине его грузовика, — Махтджуб раскрыл ладонь. На ней лежал автоматный патрон, новенький, золотисто-желтый.

Грант взял патрон и внимательно осмотрел. Гильза протерта масляной тряпкой, круглое, красноватое донышко пистона, тупая головка пули. Очень мирный предмет, если не знать его назначения.

Сэм опустил патрон в нагрудный карман своей рубахи, потом лег на живот и внимательно оглядел лагерь. После бессонной ночи, разморенные жарой и жирной пищей, водители отдыхали. Доменика тоже не видно — наверное, как всегда, сидит в фургоне, с «инженерами».

— Пойдем, взглянем на твои железки, — вставая, предложил Грант. — Только осторожно.

— Ты думаешь? — начал проводник.

— Потом будем думать! — оборвал его Сэм. — Нам ни к чему лишние неприятности… — и он похлопал ладонью по карману, в котором лежал автоматный патрон.

Брезент на кузове грузовика покойного Пьера был туго затянут тросом, пропущенным через кольца, прикрепленные к деревянной обшивке бортов. Махтджуб торопливо распустил узел троса, приподнял брезент, и Сэм быстро скользнул под раскаленный полог в нутро кузова.

Под брезентом оказалось сумрачно и душно, тело сразу покрыла липкая испарина, среди множества ящиков груза трудно повернуться, но то, о чем говорил бербер, Грант увидел сразу. Присев на корточки, он наклонился над длинными, действительно похожими на железнодорожные рельсы, со множеством отверстий в боковинах, брусками, осторожно провел по ним рукой, ощутив тепло прогретого металла. Слишком знакомы ему такие «рельсы», чтобы спутать их с чем-то другим или принять за детали буровой установки. И еще Сэм знал, что рядом с «рельсами» должно быть другое приспособление, пусть даже сейчас и разобранное на части, но обязательно должно быть. Есть ли оно здесь? Где, в этих ящиках? Но они заколочены. Отодрать тонкие доски и прессованный картон, посмотреть, что в них?