Война роз. Воронья шпора - Конн Иггульден

Она хранила своего сына от всех опасностей мира, дожидаясь того мгновения, когда с берегов Англии отхлынет принесшая Йорков волна и он с новым приливом переправится через Ла-Манш. Только мать могла понять утонченное мучение, которое переживала она в этот весенний день на реке на глазах всей Франции – когда ее сын впервые протягивал руку к принадлежащей ему по праву короне. Она прижала ладонь ко рту – чтобы успокоиться. У них было столько врагов, готовых отказать ее сыну в этом праве, готовых без малейших колебаний забрать его жизнь. Однако ее Эдуард являлся единственным наследником старшей линии королей. Ни у кого из живущих на земле не было более веских прав на английский престол – согласно происхождению, закону… и по праву оружия, если дойдет до этого.

Ричард Невилл, граф Уорик. Сколько тысяч раз с гневом и ненавистью повторяла Маргарет это имя за время своего изгнания! И теперь, охваченная каким-то безумием, она связывала все свои надежды именно с этим человеком, голову отца которого подняла на шесте над городскими воротами. Она так долго знала одни горести и тревоги, что не имела никаких оснований сомневаться в том, что красота ее осталась в прошлом – вместе с молодостью, вместе с фигурой. Немыслимо проживать день за днем, чувствуя себя подброшенной в воздух стекляшкой, не зная, что принесет ей падение – разобьется ли она в мелкие дребезги или ее подхватят заботливые руки.

Годы сделали ее проницательнее и холоднее, и возможные несчастья всегда маячили на краю ее поля зрения.

– Ваше Величество, не окажете ли вы мне честь, разрешив предложить вам свою руку? – произнес голос за плечом Маргарет.

Она медленно повернулась, словно пробуждаясь ото сна. На пристань сошел король Луи, наделивший ее почестями и титулами, которых она давно уже была лишена. Чуть склонив голову, Людовик улыбнулся той застенчивой радости, которую она ощутила при его появлении. Он протянул к ней ладонь, и Маргарет послушным движением вложила в нее свою руку.

– Полагаю, что ваш друг, лорд Сомерсет, будет встречать вас в Уэймуте, миледи. Во всяком случае, он уверял меня в этом. Передаю вас в его надежные руки. Вы наконец возвращаетесь в страну вашего мужа, в собственный дом. Я знаю, что во все предстоящие времена вы будете видеть во мне искреннего друга. Я буду присматривать за вашим благополучием в стране этих холодных крестьян. Оживите их пресную жизнь, Маргарита, расшевелите их! Без нашего примера они ведут скучный образ жизни.

– Постараюсь, Ваше Величество, – ответила опальная королева. – И я благодарна вам за все то, что вы сделали для меня и сына. Если существует какой-то способ отплатить вам добром, я посвящу ему всю свою жизнь до скончания лет моих, сколько бы их ни осталось мне.

Людовик с легкой усмешкой на устах помог собеседнице подняться на чистые до белизны дубовые доски палубы и огляделся по сторонам с чувством немалого удовлетворения.

– Многих и добрых лет, Маргарита, когда все это станет предметом воспоминаний. Новых вам сил, королева Англии. A тебе, принц Эдуард, я желаю доброй охоты. Да будет твердой твоя рука!

Принц был много выше французского короля: порода Ланкастеров – Плантагенетов отличалась высоким ростом во многих своих представителях. Эдуард был в полном доспехе, но как будто не замечал его тяжести. Он с радостью поклонился королю Луи:

– Обещаю это вам, Ваше Величество, именем Господа нашего, Иисуса Христа.

– Аминь, – вместе проговорили Маргарет и Людовик.

– Мне сказали, что сегодня на море разгулялись волны, – продолжил затем Людовик, – однако я не сомневаюсь в том, что они смиренно улягутся перед вашими блистательными персонами.

Английская королева, как он и рассчитывал, улыбнулась. Она была в изысканном шелковом платье и лишь чуточку подрумянила щеки и подкрасила губы. При всех легших на ее лицо морщинах, при всех перенесенных ею муках, король Луи не мог припомнить, чтобы она выглядела более прекрасной, чем в этот день.

– Вы окажетесь в Лондоне через пять-шесть дней, Маргарита, – добавил он. – Если была на то воля Господня, милорд Уорик мог уже нанести свой удар – и снять с плеч голову того человека, который угрожает всем нам.

– Молю Бога об этом, Ваше Величество, – отозвалась Маргарет. – Ваши птички сопровождают меня. Буду выпускать их по мере необходимости.

Людовик обнял ее в последний раз и постарался как можно крепче пожать руку ее сыну, чтобы молодой человек по юношеской беззаботности не раздавил его пальцы. После этого французский король спустился на пристань по сходням, и их убрали. Он остановился на берегу в окружении нескольких стражей, защищавших его от дерзких взглядов и прикосновений подданных, пока две гребных шлюпки выводили на быстрину небольшой кораблик. Стягивавшие их тросы натянулись, сбросив рассыпавшееся искорками облачко капель воды. Людовик знал свое прозвище – «вселенский паук». В канатах ему вдруг увиделась часть собственной паутины, и он улыбнулся этому зрелищу и собственной самонадеянности. Это был всего лишь конец, а может быть, также и начало. Новые, с иголочки, вышитые знамена Ланкастеров будут развернуты на море. А пока кораблик находился в Париже, над ним реяли золотые и синие королевские лилии Франции.