Шпион по призванию - Деннис Уитли

Мэтр Леже приладил на тонкий острый нос очки в стальной оправе, соединил кончики пальцев и внимательно выслушал рассказ. Едва Роджер умолк, он промолвил:

— Ваше положение не из легких, и думаю, что лучшим выходом для вас было бы вернуться к родителям. Если я ссужу вас деньгами на путешествие в Страсбург, вы можете гарантировать их возмещение?

Роджер слегка покраснел. Может, подумал он, взять деньги и воспользоваться ими для возвращения в Англию? Но все в нем запротестовало при мысли о появлении дома без гроша в кармане в расчете на отцовское милосердие, поэтому он смущенно ответил:

— Ваше предложение, месье, в высшей степени любезно, и я глубоко вам за него признателен. Но я оставил дом из-за ссоры с отцом, который сделал мою жизнь невыносимой, поэтому не могу подумать о возвращении, прежде чем найду возможность заработать себе на жизнь.

Адвокат сочувственно кивнул:

— Ну, в таком случае, если вы сообщите мне вашу квалификацию, я посмотрю, не удастся ли мне предложить вам что-либо подходящее.

— В школе, месье, я хорошо успевал в сочинении и чистописании. К несчастью, я ничего не знаю о бухгалтерии, зато силен в языках — мой наставник много раз хвалил меня за успехи в латыни и греческом.

Мэтр Леже посмотрел на молодого человека с интересом:

— Хорошее знание латыни — ценное качество. К тому же вы, разумеется, свободно говорите и пишете по-немецки?

Это был удар, которого Роджер не ожидал, и, чтобы отразить его, требовалось признаться во лжи относительно своего эльзасского происхождения, но Роджер нашел компромиссный вариант.

— Я также очень хорошо владею английским, — быстро сказал он. — Говорят, что у меня природный дар к этому языку.

— Знание языков вкупе с бойким пером и хорошим почерком свидетельствуют о пригодности к ученой профессии, — заметил мэтр Леже. — Вам не приходило в голову посвятить себя юриспруденции?

Роджер вновь оказался в тупике. Он жаждал путешествий и приключений, и лишь немногие занятия были дальше от подобной жизни, чем корпение над юридическими документами. Но в данный момент он размышлял не о постоянной карьере, а всего лишь о временной работе с целью избежать голода, поэтому тактично ответил:

— Нет, месье, я не задумывался об этом, но профессия, несомненно, почетная и интересная.

Нотариус сухо улыбнулся:

— Во Франции она более прочих способна создать положение тому, кто не может похвастаться благородным происхождением. Другой вопрос, покажется ли эта профессия интересной такому энергичному и горячему юноше, как вы. Сколько вам лет?

— Семнадцать, — солгал Роджер, увеличив свой возраст, как ему казалось, до максимально правдоподобного размера.

— Тогда вы слишком взрослый, чтобы быть учеником, тем более что родители, чьи дети обучаются у меня профессии, платят мне за это и были бы возмущены, если бы я взял вас без гонорара.

Заметив, как вытянулось лицо Роджера, мэтр Леже тактично добавил:

— Как бы то ни было, с этой проблемой можно справиться. У меня создалось впечатление, что вы обладаете быстрым умом, и если ваша латынь настолько хороша, как вы говорите, я бы мог предложить вам работу. — Порывшись в бумагах, он выбрал одну из них и протянул ее через стол. — Взгляните, что вы об этом думаете?

На мгновение Роджер оторопел от юридических терминов, которыми изобиловал документ, но вскоре он смог определить, что это закладная на какие-то поля и маленький виноградник, и даже назвать условия выплаты.

— Неплохо, учитывая, что вы едва ли знакомы с нашей юридической терминологией, — одобрил мэтр Леже. — Большинство бумаг, с которыми нам приходится иметь дело, написано по-латыни. Недавно я лишился второго латинского переписчика, так что мог бы предложить вам его место, но жалованье небольшое.

— Какое именно? — с беспокойством осведомился Роджер.

— Двенадцать луидоров в год.

Лицо Роджера снова вытянулось. Это означало менее пяти шиллингов в неделю. Он всегда знал, что клерки — угнетенный и низкооплачиваемый класс, но не представлял, что самым младшим из них платят так мало.

— Это очень любезно с вашей стороны, — промямлил Роджер, — но боюсь, что едва ли смогу существовать на подобное жалованье.

— Вам и не придется этого делать, — отозвался адвокат. — Возможно, я не вполне ясно выразился. Мы говорили о моих учениках, и хотя обстоятельства не позволяют вам присоединиться к ним, учитывая ваш возраст, я подумал о вас как об одном из них. Иными словами, вы будете спать и питаться вместе с моими учениками за мой счет, а луидор в месяц сможете тратить на развлечения или подарки какой-нибудь молодой женщине.

Это меняло дело. Конечно, луидор в месяц не был состоянием, тем более после почти полулуидора в день, которые Роджер зарабатывал во время недавнего партнерства с доктором. Казалось вопиющей несправедливостью, что плата за честный труд во столько раз меньше, чем за беззастенчивое шарлатанство, но этого следовало ожидать. И все-таки предложение мэтра Леже избавляло от зимних бедствий и давало возможность скопить к весне достаточно денег для возвращения в Англию, если за это время не подвернется что-либо более прибыльное. Учитывая, что адвокату обычно платили родители учеников, а в данном случае он был готов выплачивать жалованье, предложение выглядело необычайно щедрым, что и признал Роджер с присущей ему честностью, так как обстоятельства не вынуждали его скрывать мотивы своих поступков.

Мэтр Леже снова улыбнулся:

— Отчасти я руководствовался мыслью, что никто не станет хорошо и усердно работать, не имея в кармане нескольких франков на личные нужды, но в Рене я пользуюсь репутацией достаточно проницательного человека, чтобы не заключать невыгодных сделок. Вы скоро узнаете, что мои ученики — компания лодырей, не имеющих ни ума, ни знаний, в то время как вы, месье Брюк, несомненно, смышленый и образованный молодой человек, и если будете хотя бы с умеренным усердием выполнять поручения, то с лихвой отработаете ваши двенадцать луидоров в год, так что я в итоге останусь с прибылью.

— Сделаю все от меня зависящее, чтобы отплатить за вашу доброту, — с искренней признательностью ответил Роджер. — Когда мне приступить к работе?

— Чем скорее, тем лучше, ведь вам требуется только доставить вещи из «Дю Геклена». Теперь пойдемте со мной, и я представлю вас будущим коллегам, а вечером вы сможете здесь обосноваться.

Роджер поднялся; адвокат несколько секунд задумчиво смотрел на бумаги, потом сказал:

— Многие мои ученики старше вас и после трех лет обучения все еще работают без жалованья. Вы будете делить с ними кров и пищу, и, чтобы избежать возможной зависти по причине того, что вам жалованье платят, думаю, было бы разумным пойти на небольшой обман. Моя жена — уроженка Артуа и имеет много родственников в северных провинциях. Предлагаю сообщить всем, что вы один из ее кузенов, так как родство покажется веской причиной для особых условий, которые я вам предоставляю.