Росс Полдарк. Книга 2. Демельза - Уинстон Грэм

В дверь постучали, и вошла камеристка. Демельза торопливо скомкала пакет, в котором доставили брошь. Она обрадовалась, что в этот раз прислали пожилую служанку.

И вот она в новом платье. Демельзе фасон показался слишком смелым, но служанка вроде бы так не считала. Конечно, другие женщины, следуя моде, носили подобные платья, но они уже успели привыкнуть, а вот Демельза пока еще нет.

Фасон напоминал платье для дневных приемов, которое ей подобрала Верити, только это было слишком открытое. В том наряде у нее были оголены шея и немного плечи, а здесь вырез был значительно глубже. По бокам платье было собрано в затейливые рюши, а кисти рук утопали в прекрасном кружеве, которое Демельзе показалось излишним.

Она не могла понять, как Росс решился на такую покупку. Платье было очень дорогим, это сразу видно. Он потратился на нее, как будто это ему ничего не стоило. Милый, милый Росс! Как же она его любила. Если бы смерть бедняги Джима не омрачала все эти подарки и обновки, каким бы счастливым был для нее нынешний вечер!

Горничная закончила заниматься волосами Демельзы. Она сделала ей высокую прическу. С самого рождения Джулии Демельза ни разу не подстригала свои черные густые волосы, и теперь, на фоне всей этой роскоши, они, казалось, заблестели по-новому. Служанка предложила Демельзе пудреницу, но, услышав отказ, не стала настаивать: действительно, такую красоту не стоит присыпать белой пудрой. Затем камеристка решила заняться лицом мадам. Демельза попыталась было, не очень уверенно, отказаться, но на этот раз у нее ничего не вышло. Поскольку леди оказывала активное сопротивление, служанке пришлось умерить свое рвение. В результате она только чуть удлинила Демельзе брови, слегка припудрила лицо и нанесла на губы небольшое количество алой помады. После чего поинтересовалась:

– Одну мушку или две?

– Спасибо, не надо ни одной. Мне они не нравятся.

– Но образ мадам не будет завершен без мушки. Могу я предложить одну под левый глаз?

– Ну ладно, – вздохнула Демельза. – Делайте, если без этого никак не обойтись.

Спустя еще пять минут Демельза, уже с приколотой на груди брошью, спросила у камеристки, где находится комната мисс Верити Полдарк.

– Вторая по коридору, мэм. С правой стороны.

Сэр Хью Бодруган постучал по табакерке волосатыми пальцами:

– Черт, Ник, что это за кобылка только что вошла в зал? Вон та, темненькая, с милой шейкой. Она приехала с Полдарками, насколько я понимаю?

– Никогда ее прежде не видел. Да уж, лакомый кусочек, скажу я вам.

– Напоминает мне мою кобылку Шебу, – заметил сэр Хью. – Смотрит так же. Неплохо бы ее взнуздать. Проклятье, я не упущу такого шанса.

Он повернулся к молодому доктору:

– Энис, вы знакомы с Полдарками. Что за прелестное создание привела мисс Верити?

– Это супруга капитана Полдарка, сэр. Они женаты около двух лет.

Сэр Хью насупил густые брови – он не любил напрягать память.

– Да, вроде бы поговаривали, что он взял в жены какую-то девку с фермы.

– Мне об этом ничего не известно, – без всякого выражения ответил Дуайт. – Я в то время здесь не жил.

– Что ж, возможно, это она и есть, – сказал Ник.

– Боже правый, не могу в это поверить. Девки с фермы такими не бывают. В моем поместье уж точно. А жаль. Нет, она не из простых, не та порода. Энис, вы знакомы с этой леди? Представьте меня.

Демельза спустилась вниз, рассчитывая найти Росса, но в такой толпе это было просто невозможно. Рядом оказался лакей с подносом, и они с Верити взяли по бокалу портвейна. Какая-то мисс Робертс завладела вниманием Верити, и Демельза глазом моргнуть не успела, как их разделили. Гости что-то ей говорили, она рассеянно отвечала. Портвейн, как всегда, помог справиться с напряжением, и Демельза подумала, что зря Росс запретил ей пить на крестинах. Сегодня, чтобы чувствовать себя уверенно в таком платье, ей определенно надо было расслабиться.

Потом она увидела, что в ее сторону направляется Дуайт Энис, и с радостью его поприветствовала. С доктором был коренастый пожилой мужчина с нависшими бровями и торчащими из носа волосинками. Дуайт представил его как Хью Бодругана. Демельза взглянула на него с живым интересом и наткнулась на взгляд, который немало ее удивил. Так на нее смотрели лишь дважды: первый раз – Джон Тренеглос на рождественском приеме в позапрошлом году, и еще сегодня вечером – один незнакомец, когда она спускалась в зал.

Демельза на секунду задержала дыхание и присела в реверансе.

– К вашим услугам, мадам.

– Сэр.

– Мадам, доктор Энис сказал мне, что вы супруга мистера Полдарка из Нампары. Подумать только, мы уже два года соседи и еще ни разу не встречались. Спешу наверстать упущенное. – Сэр Хью щелчком пальцев подозвал лакея. – Вина для леди, ее бокал пуст.

Демельза пригубила второй бокал:

– Я много о вас слышала, сэр.

– Неужели? – Сэр Хью раздул щеки. – Надеюсь, отзывы обо мне были не самыми неприятными?

– Нет, сэр, совсем нет. Я слышала, вы держите жирных фазанов. И если какой-нибудь бедный браконьер вздумает украсть хоть одну вашу птичку, его ждут большие неприятности.

Сэр Хью рассмеялся:

– А еще у меня есть сердце. И его тоже пока никто не смог похитить.

– Возможно, это потому, что вы охраняете его не хуже, чем фазанов, – парировала Демельза и заметила, что Дуайт как-то странно на нее посмотрел.

– Нет, мадам, – произнес сэр Хью, откровенно заигрывая с молодой женщиной, – для тех, кто знает что и как, мое сердце не охраняется.

– Господи, Хью, – сказала внезапно появившаяся рядом с ними мачеха Бодругана. – Я уж подумала, что ты ушел без меня, старый черт. Ты позаботился об экипаже? Не могу же я тащиться пешком во всех этих побрякушках.

Вдовствующая леди Бодруган была на двадцать лет младше своего пасынка. Она неприличным образом подтянула атласный плащ и оценивающе посмотрела на Демельзу:

– Кто это? Не имела удовольствия быть представленной.

– Это супруга капитана Росса Полдарка. Из Нампары. Проклятье, где наши манеры? Мы до сих пор не пригласили соседей на партию в вист или…

Констанс Бодруган не дала пасынку договорить.

– Вы ездите на охоту? – строго спросила она Демельзу.

– Нет, мэм. – Демельза допила вино. – Мне очень жаль бедных лисичек.

Леди Бодруган вытаращила на нее глаза:

– Ба! Методистка или что-то в этом роде! Я их нутром чую. Постойте-ка, а это не вы, случаем, шахтерская дочка?

Демельза внутренне содрогнулась от внезапного приступа злости.

– О да, мэм. Моего отца повесили в Баргусе кормить ворон, а мать-потаскуха свалилась со скалы.