Орел и Волки - Саймон Скэрроу

На следующее утро погода переменилась. Еще перед рассветом зарядил моросящий дождик, и царским рабам пришлось повозиться, чтобы разжечь сырые дрова и приготовить завтрак. Верика и его свита собрались вокруг костра, где немолчно шипели падающие сверху капли. Вместо обычного оранжевого свечения, предвосхищавшего появление солнца, над восточной линией горизонта прорезалась бледная, грязновато-желтая полоса, и, по мере того как она ширилась, небо все плотнее затягивали серые облака.

— Чудный денек, ничего не скажешь, — проворчал Макрон, затягивая кожаные ремни.

Катон прищурился, глядя на морось.

— Может, потом прояснеет?

— Ага, когда у свиней вырастут крылья.

— Ну, этого, я надеюсь, не произойдет, — улыбнулся Катон. — По мне, и бескрылые кабаны способны нагнать на всех страху.

Молодой центурион, уже одетый для вылазки в лес, стоял, опираясь на длинное охотничье копье. В отличие от солдатских метательных копий оно имело широкий зазубренный наконечник, при обратном рывке выдиравший из раны изрядные клочья плоти. Это копье, правда, тоже можно было метать, но из-за тяжести лишь на короткое расстояние. Слишком короткое, на взгляд Катона.

— А ты хоть видал их вблизи, кабанов-то? — полюбопытствовал, выпрямляясь, Макрон.

— Ну да, как тебя вот, — ответил Катон.

Макрон недоверчиво хмыкнул.

— Я имел в виду, на арене, в одном из римских цирков, — пояснил Катон.

— Арена и лес — это разные вещи, — деликатно заметил Макрон.

— Все равно жуть берет.

— Это точно. Они ведь смертельно опасны, особенно если стоишь у подобного борова на пути, а он прет на тебя со своими клыками. Я сам видел, как один такой хряк полоснул охотника. Убить, правда, не убил, но у него на клыках оказалась какая-то там зараза, и бедняга испустил дух в страшных мучениях через несколько дней.

— Вот спасибо, утешил. Знаешь, мне как-то враз полегчало.

— С тобой все будет в порядке, — рассмеялся Макрон. — Просто держись поближе ко мне и почаще поглядывай за спину.

— Кое-кому тоже не повредило бы поберечь свою спину, — пробормотал Катон, кивая в сторону царя и знатных бриттов, провозглашавших у костра здравицы и поднимающих чаши.

Артакс стоял рядом с царем, но, как приметил Катон, в отличие от всех прочих не пил, и вид у него был растерянный. Катон задумался. Верика стар. Пройдет несколько месяцев, а то и недель, и Артакс станет правителем атребатов. Приходилось только гадать, насколько такое превращение способно изменить этого человека. Останется ли царь Артакс столь же вспыльчивым и колючим, как раньше, и если так, то есть ли надежда на продолжение тех отношений, которые сложились у атребатов и римлян при Верике? Или все-таки Верика прав? Он ведь достаточно пожил на свете, умен, проницателен и понимает, что, выбирая наследника, желательно задеть как можно меньшее число людей, и в этом смысле, возможно, избрание Артакса — самое мудрое из решений. Но мудр ли сам избранник настолько, чтобы видеть, в чем истинная судьба его народа?

— Теперь, прибрав к рукам и умаслив Артакса, Верика, можно сказать, надежно прикрыл себе тыл, — проворчал, заметив его взгляд, Макрон.

— Да, может быть… Только я все равно ему не доверяю. Что-то он затевает.

— Ты начинаешь шарахаться от теней.

— Тени не убивают людей.

— В этом ты прав.

Макрон поднял глаза к небу и огляделся.

— Да, дождичек зарядил основательно. Ни теплее, ни суше уже, похоже, не станет.

Только они успели разжиться холодной бараниной и парой хлебцев, как Кадминий затрубил в рог, созывая всех на охоту. С набитыми ртами, дожевывая на ходу мясо, центурионы попрятали недоеденную снедь в торбы и поспешили к коновязям. Знатные атребаты вскарабкивались на коней и получали от рабов припасенные специально для них отменно сбалансированные охотничьи копья. Верике по старости лет было уже трудненько взбираться на лошадь, и Артакс, грубо оттолкнув кинувшегося к царю конюха, сам подсадил государя в седло. Повозившись на конской спине, Верика тепло улыбнулся, наклонился и потрепал своего старшего племянника по плечу.

— До чего трогательно, а? — буркнул Макрон. — Ничто так не улучшает манеры, как шанс заполучить целое царство.

У коновязи появился Тинкоммий и, заметив центурионов, повернул к ним коня.

— Доброе утро, — приветствовал его Катон.

— Доброе? Да что в нем доброго? — кисло отозвался Тинкоммий.

— Парню вожжа под хвост попала, — шепнул Макрон на ухо другу, а когда принц подъехал вплотную, широко улыбнулся: — Не унывай, старина. Тут и отлить не успеешь, как начнется потеха. Этот лес просто кишит кабанами, как говорит ваш Артакс.