Первый великоросс - Александр Кутыков

Скоро телка изнемогла и упала. Лоси во главе с матерым вожаком обнюхали ее. Синюшка с Дубной сняли шлемы, стали стучать ими о мечи и по-петушиному голосить. К ним присоединился Светояр. Невозможный грохот погнал зверей дальше. Сохатый вожак поблестел ненавидящим взглядом, но тоже побег за остальными… Срезали с туши мясо и, долгими кусками свесив поперек холок коняшек, двинулись обратно.

Стоянку найти никак не могли — не так просто в незнакомой чащобе выбраться к временному пристанищу. Пригорков не было. Лазили по очереди на елки, но ровным счетом ничего не углядели… Лишь под вечер Синюшке посчастливилось с дерева рассмотреть огромный столб дыма. Быстро поскакали туда… Ночь еще не наступила, когда охотники, нанизывая на колья парное мясо, слушали рассказ Ижны о том, как, заждавшись, остававшиеся развели на плешке немыслимых размеров кострище… Потом Светояр поведал, что, стреканув от сохатого, выскочил на берег речушки… Единодушно постановили с утра идти по ней от полуденного солнца до первого поселения…

Через день встретили грязных, патлатых дикарей, немало подивившись виду обитателей лесной глубинки… Однако полгода пути истомили всех. Пора было где-то остановиться и обживаться. Почему бы, собственно, и не здесь?..

Привязали к березкам коней, позаимствовали у хозяев огонек и, говоря простые слова («встречайте», «терпите нас», «мы — добрый люд», «будем жить рядом», «пришли с Десны»), развели свою тепленку и стали жарить кусок лосятины. Поели. Копья наготове — хозяева нервничают, толпятся…

Светояр понес копье к ним. Всмотрелся внимательно в лица и подал оружие кряжистому мужичине. Тот по-русски спросил: «Зачем?» Светояр, не моргнув глазом, ответил — мол, дань за вынужденное соседство, потом заверил: мы — люди мирные… Мужчина ломал язык, вопрошая, почему так близко встали, но все равно обнаружил, что совсем неплохо знаком с русской речью. Светояр пообещал: завтра немного отойдем, однако будем рядом, потому как опасаемся худых людей и татей — сил на оборону пока нет… Мужчина взял копье и принялся объяснять услышанное семье — оказалось, по-русски боле никто из них не знал ни слова…

Пришельцы развели костер посильней и ходили, разделившись пополам, по очереди мыться на речку. Стреша свила клубок прошлогодней травы и попросила Светояра помыть ей спину… Замерзнув, чистюли бегом мчались к костру греться…

С утра недалеко от лагеря местных на большой поляне возле лысого взгорья принялись строить дом. Выискивали дубки и из их стволов выкладывали стояло дома. Сыз со Стрешей наскоро мастерили и ставили от дерева к дереву временный плетень…

* * *

Вошедших в одну из калиток Ижну и Синюшку встретила маленькая девочка радостным криком «тятя»:

— Нет, мы не тятя, тятя еще в лесу… — Ижна, сопя и уворачиваясь от двухлетней девчушки, прошел к порогу и, так же сопя и кряхтя, опустился на высушенные солнцем широкие ступеньки. Рядом сидели Козич с Пиром, грелись, заговлялись теплотой лесного Дажьбога. Синюшка высыпал ягоды — и свои, и Ижнины — в широкий, с высокой отбортовкой, желоб, выбранный в рыхлой, треснувшей липе, обрубок которой и служил для сушки ягод.

— Я дойду до лешаков — спрошу, поедут они аль нет? — объявил сильно повзрослевший парень, выходя со двора в другую калитку.

— Иди, — буркнул Ижна не услышавшему ответа Синюшке. Козич с Пиром, не думая выбираться из дремотной, томной неги, не смогли бы выговорить и этого коротенького словца. В сей момент эти двое, «поймавшие» солнышко, верно, в силах были бы произнести разве что «мяу»… Из дома выполз старый Сыз и направился мимо блаженствующих мужичков. Ижна разлепил глаза и пробормотал старику отчет:

— Смотрим, она с нами, здесь.

— Ага. Теперь и с тобой тож, — злючим скрипом ответил Сыз, — добавился еще один смотритель!.. Ляля, Лялечка, где наша лесная ягодка? Бросили, ах, бросили!.. — голоском заботливой мамы пропел Сыз. Достал девочке, жевавшей стебелек травы, горсть подвядших ягод из недоступного дитю желоба. — На, детка, слатенького, счас мамка с тятькой придут, чернички принесут… Да-а, черничка моя маленькая!

На то протяжное старческое словоплетение Козич раздраженно взбрыкнул и выругался, лишаясь покоя, побежал в дом, на ходу бормоча хулу:

— Распелся, пес!.. Ажно тошнит!..

Ижна от смеха колыхнул животом и перебрался на его место. Пир, опершись спиной о стену, спал, подворачивая по привычке нижнюю губу и машинально справляясь с непроизвольной слюной.

Из лесу вернулись заляпанные черникой и раздавленным комарьем Светояр со Стрешей. Улыбнувшись дочке, ссыпали ягоды до кучи. Появился из дома Козич — на лице его сияла неподдельная радость:

— Синюшка побег к братам.

— К Протке, небось? — уточнил Светояр.

— Не. Насчет поездки.

— Тогда я тоже пойду… — Светояр вышел в калитку следом за Синюшкой.

— Ну что, жарко, сони? — строго спросила Стреша.

— Нет, зело хорошо, хозяйка, — медленно ответил Пир, предчувствуя следующий вопрос.

— Сыз, налущили, начесали?

— Нетто с ними сробишь што? — отмахнулся дед. Стреша, подозревавшая такой ответ, вошла в дом и сразу вышла:

— Ну, тетери, в шкурах приятство вам париться?

— Срамны стебельки у здешней конопли, бранец токмо, кудели — на Сызовой маковке боле, — помогал оправдаться Ижна. Козич довольно хихикал:

— Нащиплем как-то, хи-хи!

Стреша серьезно продолжила отчитывать обленившихся мужиков:

— Я ж видала: нитки есть! Мало, а взять надо — хоть што-то.

— Нечего тут брать. Худое место — не растет дельный куст! — Ижна потягивал больную спину, устраиваясь поудобнее.

— Ржавицы почти нетуть, так — крошки, конопля — тьфу! — поддержал друга Пир. — А у нас — во какая: за Десной — железо, за Днепром — туры на лук!

— Захотел бы — и из лося сделал! — завелась Стреша.

Ижна с Пиром ухмылялись на непонимающую молодку, а она не смолкала:

— Чем дуб не хорош? Туточки зверя стоко, что и я палкой набью, токмо собирать у нас некому — разве што Свете!

— Не горячись, дочка, — вяло попросил Ижна.

— Как не горячись? Я прутов приволокла — где они?

— Сожгли, дочка, нет там кудели — одна костра. Надоело пустое теребить, посиди сама… — завершил разговор Пир.

— Щас бы сидел в Поречном и теребил как милок! — злилась хозяйка.

— Вот еще!

— А што, мечом бы все ездил махал? Молчишь? Теребил бы без слов!

— У нас стебель — во! А тут… — В первом случае Пир на больной руке показал запястье, во втором — мизинец.

— А если овечек завести? — вмешался Козич.

— А вот съездь со Светояром и прикупи овечек! — отрезала Стреша.

— Поеду, коль возьмут! — по-мальчишески твердо ответил Козич. — Сыз, поедешь со мной? — Сыз отвернулся: и слушать не хотел. — Трусый! — уколол его Козич.