Хозяин форта. Возвращение викинга - Джеймс Л. Нельсон

Торгрим посмотрел на погибшего, который лежал ближе всего, и сам увидел, что тот действительно мертв уже не меньше суток, а то и двух. Над ним кружили вороны. Этот почерневший, распухший, искалеченный труп представлял собой не самое приятное зрелище. Торгрим обошел повозку, взглянул на остальных. Пятый лежал отдельно.

— Старри, сюда посмотри, — подозвал Торгрим, указывая на лицо того, кто лежал у его ног. Или, скажем так, на то, что осталось от его лица. — А не Гримарра ли это воин? Хильдер?

Старри подошел, взглянул на мертвеца, потом пожал плечами.

— Не знаю. Может быть. У меня плохая память на лица, даже когда есть на что смотреть.

И тут память стала возвращаться к Торгриму — обрывками, вспышками, как во сне, поэтому он не мог с уверенностью сказать, что ему не приснились эти воспоминания. Неужели это он всех уложил? Он ничего не помнил.

«Гримарр». Он почему-то хотел отомстить Гримарру.

— А те, с кем ты дрался… они могли это сделать? — спросил Торгрим.

— Нет, — уверенно ответил Старри. — Их привели сюда вороны, как и меня. Собаки! Они пришли поживиться. Но я увидел тела раньше. Это я их обобрал.

Торгрим кивнул, как будто этим все объяснялось.

— Где мы? И почему мы здесь?

Старри глубоко вздохнул.

— Это целая история, Торгрим, скажу я тебе. И мне известно не все. Прямо перед отплытием пришел Гримарр и сказал, что тебя во время рейда убили ирландцы. Но я ему не поверил. Поэтому перемахнул через борт, когда судно отчаливало от берега. И пошел искать тебя.

— Гримарр… — пробормотал себе поднос Торгрим. Он посмотрел на Старри. — Что значит «прямо перед отплытием»?

— Корабли. Они уплыли, — ответил Старри и, видя, что Торгриму необходимо объяснить все подробнее, добавил: — «Скиталец», драккар Гримарра и еще два судна. Он отправились в море за сокровищами Ферны, теми, которые припрятал другой датчанин.

— И давно? — поинтересовался Торгрим.

— Сегодня на рассвете. А перед отплытием к нам пришел Гримарр и обратился ко всей команде. Показал нам твою накидку, она была вся изрезана и в крови. И у него был твой меч. Он сказал, что ты погиб и мы должны отомстить за твою смерть, убив столько ирландцев, сколько сможем.

В голове у Торгрима замелькали образы. Гримарр и его меч. Тело его пронзила боль, как будто к груди прижали раскаленный железный прут. Кровь во рту. Он ничего не понимал.

— А остальные думают, что я умер? Харальд? Орнольф?

Старри кивнул.

— У них не было причин думать иначе. Они видели накидку.

Торгрим не стал спрашивать у Старри, почему же он сам в это не поверил, ибо знал: Старри слышит голоса, которые никто больше не слышит.

— И они уплыли в море? — уточнил Торгрим.

Старри кивнул.

— Мы должны вернуться в Вик-Ло. Ты знаешь дорогу? — задал Торгрим следующий вопрос.

— Гм… — Старри огляделся, как будто это даже в голову ему не приходило.

Торгрим посмотрел туда, откуда приехала повозка. Хотя он и не помнил почти ничего из произошедшего, но решил, что, скорее всего, повозка приехала из форта.

— Мне кажется, нам туда, — сказал Торгрим, указывая на грязную, изрезанную колеями дорогу.

Старри кивнул.

— Да, твоя правда, Ночной Волк, — согласился он.

Они забрали у погибших оружие и кошельки и вместе отправились на восток в Вик-Ло. По крайней мере, они предполагали, что идут в Вик-Ло.

Он оказался даже ближе, чем смел надеяться Торгрим, и как только они взобрались на следующий пригорок, увидели раскинувшийся вдали форт — уродливое серо-коричневое пятно на фоне зеленого пейзажа, кучка домов, тесно прижатых к реке Литрим. Торгрим удивлялся, как Старри мог не помнить, где расположен городок, но Ночной Волк знал, что умение ориентироваться никогда не было сильной стороной Старри.

От пяти-шести домов поднимались тоненькие струйки дыма, но с высоты пригорка на таком расстоянии не было заметно, что там суетится народ и кипит жизнь. Вик-Ло, казалось, опустел.

— Гримарр тоже уплыл? — спросил Торгрим. — И Берси?

— Все уплыли, — подтвердил Старри. — По-моему, Вик-Ло покинули все боеспособные мужчины.

Торгрим со Старри продолжили путь, и с каждым шагом Торгриму становилось легче идти, поскольку мышцы разогрелись и затекшие суставы расправились. Куда ни глянь — вокруг ни одной живой души, за исключением коров, пасущихся без присмотра. И неудивительно! Ни один ирландец не решился бы приблизиться к датскому поселению, и ни один датчанин не хотел, чтобы его настигли за стенами форта.

Солнце уже катилось к горизонту — яркий белый диск за плотными серыми тучами, словно щит какого-то бога. Торгрим понял, что уже далеко за полдень, наверное, до наступления темноты оставалось не больше четырех часов. В нем росло чувство, что он срочно должен что-то сделать, хотя Торгрим понятия не имел, что именно.

По разбитой дороге, которая привела их прямо к высоким дубовым воротам, они шли к Вик-Ло чуть менее часа. Они ожидали, что их остановят на подходе к трехметровым крепостным валам с частоколами, защищавшим форт, но оказалось, что никто не обращает на них ни малейшего внимания.

Торгрим толкнул дубовые ворота, но они не поддались, поэтому Старри перелез через них и открыл изнутри. Вик-Ло никогда не выглядел многолюдным, если сравнивать с Дуб-Линном, но сейчас создавалось впечатление, что жители просто покинули этот городок. Где-то вдали по деревянному тротуару медленно катила телега, запряженная усталой лошадью. Того, кто сидел на вожжах, Торгрим не узнал. Рядом с домом в полусотне метрах от них работал кузнец, но больше, как показалось Торгриму, в форте не было никого.

Он шагнул в ворота, и Старри закрыл их изнутри на засов. Слева от них находился дом Гримарра, и Торгрим направился прямо туда, словно увлекаемый неведомой силой. Двигался он осторожно, не зная точно, что его ждет. Остановился у двери, прислушался. Тишина. Толкнул дверь, вошел в зал, в полумрак, поскольку ставни на окнах были закрыты.

Все было таким, как раньше, только отсутствовали меч и щит Гримарра, а очаг, где раньше поддерживался огонь, сейчас был темным и холодным. Когда глаза привыкли к темноте, он огляделся, внутри у него все заныло, в голове роились странные мысли. Не воспоминания, а просто ощущения, даже скорее призрачные ощущения. Боль, ярость и страх. Он понимал, что боится не за себя, а за другого человека. За Харальда.

«Что же здесь произошло?» — дивился Торгрим. Он почувствовал, как порезы на груди запульсировали и голова стала раскалываться. Он ощупал висок и нашел какой-то узел, который раньше не заметил.

«Я был волком», — подумал он. Вот что произошло. Он заснул и все забыл, и, как часто случалось, у него возникло такое чувство, что за эти часы он не только спал и видел сны. Явно что-то произошло.