Пистолет для мертвеца - Майк Резник

– Том, вы шутите? – нахмурился Холидей. – Бэт, сколько я его знаю, даже порога церкви не переступал.

– Не могу заранее обещать, что на него подействует. Могу лишь заверить вас: я не шучу.

– Так, ладно, что еще?

– Если Бэт на вас нападет, то его, теоретически, можно убить – пронзив грудь деревянным колом.

– Другой способ есть? – спросил Холидей. – Я не собираюсь разгуливать по улицам с колом в кармане.

Эдисон беспомощно пожал плечами.

– Пока еще неясно, убьет ли вампира прямой солнечный свет, но больно ему будет очень и очень.

– Что же тогда Джеронимо и Римский Нос не обратят свои племена в вампиров?! – не выдержал Холидей.

– Надо полагать, они об этом подумывают, – сказал Эдисон. – Правда, тогда им придется нападать на врагов ночью. И потом, согласно обнаруженным мною сведениям, Бэт и подобные ему создания в светлое время суток могут чувствовать себя в безопасности, только находясь – опять-таки это непроверенные данные – в гробу, наполненном землей с их родины.

Холидей насупился.

– Землей Канзаса?

– Я просто пересказываю прочитанное и не настаиваю на достоверности узнанного.

– Ладно, что-нибудь еще?

– Теоретически, вампир не может перейти поток воды. К рассвету он должен спрятаться в гробу – хотя эту часть, думаю, можно игнорировать, поскольку у Бэта гроба нет. Еще он не отражается в зеркале и не может без приглашения войти в дом – каковым, наверное, можно считать все, от заведения Кейт до конюшен. Вообще, ограничений для вампиров множество. Будете слушать все?

– Нет, – отказался Холидей, – если еще что расскажете, я точно решу, что вы сочиняете. Ни черта в это не верится, – поморщился он. – Эх, стыдно, конечно, однако чеснока я все же куплю.

– Не забудьте про кресты, – напомнил Эдисон. – Особенно если девушки покидают заведение – скажем, сорвать цветок в саду или выпить чаю на задней веранде.

Холидей кивнул.

– Тогда куплю чеснок и крестики, – он снова насупился. – Кейт это не понравится.

– Визит Бэта ей понравится еще меньше.

– Возможно, – без особого энтузиазма согласился Холидей.

– Я бы хотел провести вечер в борделе – хотя бы первые часы после заката, – дабы убедиться, какие из предложенных мною мер по-настоящему воздействуют на вампира.

– Вы хотели сказать: сработают ли вообще какие-то меры? – с улыбкой уточнил Холидей.

– Вы правы.

– Что ж, до захода солнца еще несколько часов. Предлагаю поступить так: вы заканчиваете все дела на сегодня, а я пока сбегаю за чесноком. Встретимся у Кейт, на закате.

Эдисон кивнул и отошел к двери.

– Звучит неплохо.

Холидей чувствовал себя донельзя глупо, покупая фунты чеснока, пока, наконец, не счел, что запасся им в достаточной мере, и что чеснока хватит обвешать все окна и двери в борделе. Потом заглянул к ювелиру и купил дюжину дешевых ожерелий с крестиками. Вернувшись к Кейт, запряг помогать ему двух металлических шлюх, и минут через двадцать они обвешали чесноком все окна, даже на втором этаже, и двери – включая остекленные на балконе, над кабинетом Кейт.

Эдисон пришел пред закатом и принес странный металлический предмет.

– Что это у вас? – спросил Холидей.

– То же устройство, которым я ослепил Бэта, когда он превратился в мышь, – ответил Эдисон. – Я называю его лампа-вспышка.

– Есть основания полагать, что она сработает против Бэта и в нынешнем его воплощении?

– Не уверен, – пожал плечами Эдисон, – однако сильно подозреваю, что раз уж Бэт скрывается весь день от солнечного света, у него расширены зрачки. Вспышка ослепит его на пять или шесть секунд, и мы успеем скрыться. Ну, или хотя бы выйти за пределы досягаемости вампира.

– Будем надеяться, что вы правы, – сказал Холидей. – Я раздал крестики дамам, даже тем, у кого металлические протезы.

– Не обещаю, что хоть что-то сработает, – предупредил Эдисон. – Помните: все мои рекомендации основаны на мифах и легендах.

– Я и не забывал. Но надо же что-то опробовать.

– Вы уверены, что Бэт придет за девочками? – спросил Эдисон.

Холидей покачал головой.

– Я рассуждаю так: Бэт знает, что здесь его ждет куча мяса, а клиенты свои пояса с оружием снимают и вешают на спинки стульев.

– Что ж, – произнес Эдисон, – резонный довод.

Вдвоем они просидели в салоне часов до восьми, пока наконец клиенты их просто не вытеснили числом на улицу.

– Спокойной ночи, Том, – попрощался с изобретателем Холидей. – Будем надеяться, что-нибудь из предложенного вами сработает. До завтра.

– Не сработает – проведем еще исследования, изыщем другие методы, – ответил Эдисон. – Помните: Бэт – первый на нашем континенте носитель этого проклятия. По крайней мере, первый известный нам.

На том они расстались; Эдисон отправился к себе, а Холидей – в «Ориентал». Не успел он пройти и половины квартала, как с ним поравнялся Мастерсон.

– Кресты мне не помеха, – заявил вампир.

– Я и не сомневался, – ответил Холидей.

– А вот чеснок с окон и дверей сними.

– Не могу.

– Дьявол, это ведь из-за тебя я такой!

– Мы из шкуры вон лезем, чтобы расколдовать тебя, Бэт, – возразил Холидей.

– Зато мне в моей новой шкуре неплохо, так что не утруждайтесь.

– Это пока ты не голоден.

– Я всегда голоден.

– Ты не трогаешь меня и Уайетта.

– Из-за того, кем вы для меня были, а не кем стали, – ответил Мастерсон. У следующего переулка вампир остановился. – На этой улице для меня слишком ярко, – пожаловался он. – За мной не ходи.

Сказав это, вампир скрылся в темноте.

Оглядев улицу, Холидей заметил Верджила Эрпа – тот совершал ночной обход. Холидей окрикнул его и махнул рукой. Эрп махнул в ответ и направился в его сторону.

– Игры еще не начались? – спросил Холидей.

– Только мелкие, – ответил Верджил. – Большие денежки еще не появились. Полагаю, их владельцы пока ужи…

Внезапно раздалось три выстрела. Холидей всмотрелся в темноту, пытаясь разглядеть нападавшего.

– Проклятье! – падая, простонал Верджил. – Меня ранили!

Грянул еще выстрел, и на сей раз Холидей заметил сполох дульной вспышки – стрелок укрылся в темноте промеж домов.

– Ты видел его, Бэт? – прокричал Холидей.

– Да!

– Говоришь, тебя жажда мучит? Сцапай сволочь и хлебни из нее!

Мастерсон побежал направо – туда, откуда стреляли. Холидей наклонился к Верджилу, опустился подле него на колени.