Волки Аракана. Книга 1. Друзья поневоле - Юрий Волошин

Гардан наклонился и пошарил по карманам. В ладони тускло засветились монетки.

– Гляди, Петя, монеты. Шиллинги, наверное. Мы еще ни разу не получали за свою работу денег. Так вот теперь мы их получили. Немного, но наши, а Тому они уже ни к чему. Сохраним на память, – и с этими словами положил с десяток монет в карман.

– Похоронить его надо, Гарданка, – предложил Петька.

– Сил мало для этого. Свои не похоронили, так нам и подавно ни к чему это. Пошли, нечего смотреть на ночь такое.

– Не по-христиански так-то будет, Гарданка.

– Так я же не христианин, Петя. Я же сказал, что сил на это у нас нет! Пошли, а то совсем раскиснем.

Ребята в подавленном состоянии поплелись дальше, каждый погруженный в свои тоскливые и мрачные мысли. Ноги уже едва передвигались. Они часто останавливались и ложились на холодные камни. Ночь не давала сил, хотя жары уже не чувствовалось. Это было мучительно. Голова кружилась, а ноги заплетались. Они бессознательно забрали вправо, и шум океана уже был не слышен. Опустились на камни для отдыха, и Петька сказал:

– Зачем таскать этот тяжелый мушкет? Выброшу.

– Погоди, – ответил тихо Гардан. – Еще не время. Может пригодиться.

– Подожду, – безразлично ответил Петька и замолчал. Ему не хотелось говорить, да и вообще ничего не хотелось, даже есть. Хотелось лечь и заснуть, заснуть хоть вечным сном, лишь бы не мучиться так.

– Хватит лежать, – с трудом произнес Гардан. – Надо идти.

– А надо ли? Может, хватит, а?

– Не хватит, Петя, не хватит. Мы еще можем идти, потому и пойдем, вставай. Глотнем немного воды и пойдем.

Они снова шли, уже в полусознательном состоянии, а часто и вовсе теряя контроль над собой. Может быть, время остановилось, может, скакало стремительным скакуном. Им это было безразлично. Петька споткнулся и лежал так, не желая подниматься. Гардан терпеливо ждал, не произнося ни слова. Но потом подошел, ткнул Петьку носком рваного башмака в бок.

– Хватит лежать. Вставай! Не время еще.

Петька зашевелился, и рука нащупала что-то постороннее. Он схватил находку и увидел небольшую лопату. Он в недоумении разглядывал ее, затем отбросил в сторону и медленно зашагал вперед.

Гардан поглядел на лопату, смутно выделявшуюся на песке, поднял ее и, перекинув на плечо, зашагал следом.

Часа через два они, обессилев, свалились на песок и заснули, сморенные усталостью и отчаянием. Но главным врагом было безразличие. Гардан так боялся этого чувства, но оно неотвратимо захватывало их и теперь, судя по всему, уже полностью овладело душами измученных путников.

Петька проснулся от какого-то странного ощущения. Кто-то нежно и осторожно целовал его губы. Он нехотя приоткрыл глаза и в наступающем утре, наполненном туманом и холодом, увидел прямо над собой морду шакала, который тщательно облизывал его губы. Язык зверя был мягкий и приятный. Петька остолбенел и решил было, что это сон. Но потом открыл глаза пошире, и шакал отпрыгнул тут же шага на два и остановился в нерешительности.

«Это не сон», – подумал Петька, ощущая во всем теле такую слабость, что с трудом заставил себя медленно, осторожно протянуть руку и притянуть к себе мушкет.

Шакал боязливо отошел еще шага на три и оглянулся. Петька проверил курок, взвел его и с усилием приподнял мушкет. Он дрожал в его слабых руках, но цель была слишком близка. Он медленно положил мушкет на камень и припал к нему. Выстрел прогрохотал так неожиданно, что мушкет сам выпрыгнул из рук, а плечо от сильной отдачи слегка заныло.

Шакал тявкнул, завизжал, крутясь на месте, и свалился, судорожно подергивая лапами. Гардан вскочил с перепугу и уставился расширенными от ужаса глазами на Петьку. Тот улыбался дурацкой улыбкой, и Гардан в первый момент решил, что тот просто сошел с ума. Он крикнул растерянно:

– Петька! Что с тобой?

– Ты готовь завтрак, Гарданка, а я посплю еще, – и отвалился на спину.

– Бредишь, друг? Куда палил?

Но Петька уже посапывал, ничего не слыша. То ли от страха, то ли от слабости и голода, но он тут же заснул, а может, потерял сознание.

Гардан огляделся и увидел убитого шакала. Тут он все понял и с радостным урчанием принялся свежевать его, вспомнив, как он это проделывал с баранами в дни праздника или по случаю приезда друзей и знакомых.

Кусок еще теплой печенки он сунул в рот и, сдерживая нетерпение, медленно жевал, всасывая приятный сок и чувствуя, как сжимается в судорогах желудок. Пришлось скорчиться от боли, но это уже не волновало его.

Скоро запылал костер, а запах жареного мяса разбудил Петьку. Он с алчным взором уставился на костер, на Гардана и спросил:

– Откуда это у тебя, Гарданка? Неужто мясо добыл? Не верю! Это сон!

– Вставай, все уже почти готово. Только не спеши, а то хуже будет. Я знавал, как после голодухи люди набрасывались на еду и умирали в тот же день от колик в животе.

– Ничего не пойму, Гарданка. Неужели у нас есть мясо?

– Ты же сам его добыл и сказал, чтобы я готовил завтрак. Неужто не помнишь?

– Нет. Ничего такого не припомню. Да и не могло того быть. Я же спал как убитый.

Ребята, поминутно останавливая собственную жадность, поглощали куски едва поджаренного мяса и смаковали его во рту, потом с нетерпением заглатывали. Завтрак длился долго, но когда он закончился, оказалось, что обоим страшно хочется пить. Они посмотрели друг другу в глаза и молча поняли взаимное желание. Друзья выпили почти пинту воды и с сожалением обнаружили, что ее осталось всего на один раз.

– Все, Петя, – сказал Гардан. – Напились, а теперь спать. Потом думать будем. Поели, и на том спасибо Аллаху. Знать, не оставляет он нас милостями своими. Иншалла! – этот возглас прокатился по утренней равнине, как клич победителя.

Проспав почти весь день, ребята проснулись от мучительной жажды. Во фляге едва плескалась живительная влага, но Гардан отрицательно покачал головой:

– Потерпи. Будем отдыхать и всю ночь пресную воду делать. Иди принеси морской. Теперь у нас есть лопата, а это значит, что воды для питья будет больше. Торопись.

Петька нехотя поплелся к океану. Он грохотал шагах в ста, но дались эти шаги ему достаточно тяжело. Ноги отказывались слушаться своего хозяина.

Ребята вяло разговаривали, наблюдая за каплями влаги, стекающими с поверхности лопаты. Они не выдержали и опорожнили флягу до капли. Жажду не утолили, но хоть душу потешили, и стало легче.

Они спали по очереди, поддерживая огонь и следя за каплями. Петька несколько раз ходил к океану, и к утру набралась почти целая пинта пресной воды. Ее чуток разбавили морской и выпили половину.

От шакала осталось совсем мало, но это уже их не очень тревожило. Сейчас сыты, а там – что Бог даст. Вечером можно будет пускаться в путь.