SPQR V. Сатурналии - Джон Мэддокс Робертс

– И Аристон позаботился об удовлетворительном лечении консула? – спросил его старший коллега.

– Насколько я знаю, мастер Асклепиад, симптомы, проявившиеся в данном случае – классические признаки грядущей смерти от апоплексии, хотя люди могут страдать от них много лет, прежде чем случится неизбежное. Однако Аристон снабдил консула лекарством, достаточным для подавления симптомов.

– Понятно, – сказал Асклепиад, явно полный профессионального интереса. – Тебе известно, какие ингредиенты могли быть в этом рецепте?

Нарцисс слегка нахмурился.

– Нет, Аристон утверждал, что я еще недостаточно обучен, чтобы доверять мне именно эту формулу.

Такое проявление нелояльности объяснило мне, почему ученик Аристона готов обсуждать сомнительное поведение учителя.

– Но я знаю, что каждый раз Целеру давали запас снадобья, достаточный, чтобы его хватило на несколько недель, – добавил молодой человек.

– Он получил его на руки во время своего последнего визита? – спросил я.

– Да. Я слышал, как Аристон проинструктировал консула принимать его каждое утро. Целер сказал, что будет смешивать его со своим утренним пулсумом.

– Понимаю. Чтобы уксус замаскировал вкус лекарства?

У Нарцисса сделался озадаченный вид.

– Нет. Аристон сказал Целеру, что лекарство почти безвкусное. Но консул был человеком твердых привычек, и пулсум дал бы гарантию, что он станет принимать лекарство регулярно, каждое утро.

Я взглянул на Асклепиада, который недоумевающе приподнял брови.

– Сколько раз Целер сюда заходил? – спросил я.

– Я знаю о трех его визитах. Последний раз – примерно за полмесяца до смерти.

Я встал.

– Ты нам очень помог, Нарцисс. Я тебе благодарен.

Молодой врач тоже встал.

– Пустяки. Считайте это частью моего служения прославленным Метеллам.

Тем самым Нарцисс напоминал мне, что он, и только он, пойдет по стопам Аристона из Ликии в роли семейного врача Метеллов.

Мы с Асклепиадом спустились по лестнице, и, очутившись на улице, я спросил:

– Ну, что думаешь?

Перед нами лежал скотный рынок, где даже скот выглядел так, будто мучается с похмелья.

– Теперь многое стало ясно, но многое еще не прояснилось, – заговорил мой спутник. – Во-первых, состояние Целера могло быть вовсе не таким фатальным. Нарцисс правильно назвал симптомы, предшествующие апоплексии, но они столь же легко могли означать язву желудка или пищевода – такое нередко встречается у людей, которые тратят свою карьеру на споры с другими людьми.

– Вряд ли существенно, в каком он был состоянии. Важно то, что его состояние дало повод заставить ежедневно принимать яд человека, редко нуждавшегося в лекарствах. Я считаю, что вот он – наш отравитель.

– Вопрос в мотиве, – сказал Асклепиад. – Зачем такому человеку, как Аристон, желать отравить Целера? Он был неразборчив в средствах, признаю, но это как-то чересчур.

Мы шли по улице, опустив головы и сложив руки за спиной, как два ученых-философа, обсуждающих глубокомысленные вопросы логики. Или так прогуливались перипатетики^[60]?

– Цицерон разъяснил мне самые основные принципы уголовного права, – сказал я. – В случае любых правонарушений вопрос, который должен задать себе человек, занимающийся расследованием, и который обвинитель должен разъяснить присяжным^[61]: cui bono? Кому это выгодно?

– Как ты сам сказал, Целер не относился к людям, у которых нет врагов.

– Завистливых врагов. Среди которых самым красочным и самым шумным был трибун Флавий.

– Об их публичных скандалах в Риме говорили весь последний год, – вспомнил Асклепиад. – Но римские политики обычно громогласны. И все-таки мне кажется, что Флавий добился бы своего, не прибегая к яду.

– Это как сказать. В тот самый день, когда Целер скончался, он собирался идти в суд и позаботиться о том, чтобы Галлию вернули под его командование. У Флавия все еще был шанс проиграть.

– Но к тому времени Флавий уже покинул свой пост, – заметил врач.

– Покинул свой пост трибуна. Но он баллотировался на пост претора в следующем году, и выглядело бы скверно, если б его ход против Целера не удался. Кроме того, их конфликт зашел куда дальше обычной фанатичной политики, перейдя в царство личных оскорблений и насилия. Здесь могла сыграть роль чистая месть.

– Это имеет смысл, – признал Асклепиад. – Но откуда бы Флавий узнал, что Целеру нужно лечиться у Аристона?

Каким бы образованным ни был мой друг, он не очень хорошо умел связывать прошлое с настоящим и будущим – вероятно, потому, что учился мудрости у давно умерших греков.

– Ему рассказал об этом Аристон. Ты слышал слова Нарцисса, что лекарство должно было быть безвкусным?

– И меня его заявление озадачило. Оно вряд ли согласуется с тем, что говорила Аскилта.

– Это потому, что когда Целер нанес визит в первый раз, ему дали настоящее лекарство – по крайней мере, такое, которое не причиняло вреда. Как только Аристон осознал открывающиеся перед ним возможности, он отправился за покупками для человека, нуждающегося в его услугах. В случае с Целером, наверное, в покупателях недостатка не было.

– Это невероятно бесчеловечно.

– Я подозреваю, что Аристон проделывал такое не в первый раз. Он в точности знал, куда пойти, чтобы найти нужный яд. Возможно, он был регулярным клиентом в маленькой палатке Гармодии. Список покойных пациентов Аристона может представлять собой интересное чтение. Кто находится в более выгодном положении, чем врач, чтобы исподтишка поторопить человека переправиться в царство теней?

– Несомненно, это исключительнейший случай, – побормотал Асклепиад.

– Нимало в том не сомневаюсь. И все-таки отныне я буду очень осмотрительно выбирать себе врачей. Я, конечно, более везучий, потому что у меня есть такой друг, как ты, чтобы латать меня, пока я в Риме.

– На сей раз ты останешься тут подольше? – спросил медик.

– Нет. Все хотят, чтобы я держался подальше отсюда, пока Клодий – трибун. Отец хочет выпроводить меня в Галлию вместе с Цезарем. – Невольная дрожь пробежала по моей спине. – Я должен найти какой-нибудь способ избегнуть этого.

– Осмелюсь сказать, некоторые люди приходили ко мне, чтобы избежать опасной службы. Обычно целесообразно ампутировать большой палец правой руки и сделать вид, что это – результат несчастного случая. Я достаточно опытен в такой операции, если ты…