Золотой город - Дуглас Престон

В следующее мгновение он отвернулся и повел Местизо вперед. Тот сделал несколько неуверенных шагов и заартачился. Ковбой заставил животное сделать еще несколько шагов, однако жеребец уперся снова. Он испуганно ржал, прижавшись к скале и молотя передним копытом по песчанику.

Что-то ласково приговаривая, Свайр несколько раз хлестнул его концом лассо, и Местизо снова двинулся вперед. Остальные последовали его примеру — интуиция подсказывала им не отставать от вожака. Они поднимались все выше, минуя поворот за поворотом. Тишину нарушал лишь цокот копыт да время от времени — исполненное тревоги ржание. Роско затянул монотонную заунывную песню. Слов ее Нора разобрать не смогла. Голос ковбоя слегка дрожал.

Они подобрались к месту, где тропа делала крутой изгиб. Замедлив шаг, Свайр провел Местизо и, обогнув глубокую расщелину, оказался прямо над головой Норы. В этот самый момент Разумница поскользнулась, едва не потеряв равновесие. Начальница экспедиции мысленно простилась с бедной кобылой, но той удалось устоять. Бока ее ходили ходуном, но все же она продолжила восхождение.

Впереди их ожидал очередной, не менее крутой поворот. Тропа становилась совсем узкой. Поняв, куда его привели, Местизо вновь заартачился. Задира, шедший вторым, также остановился и попятился. Нора, наблюдавшая за ними снизу, увидела, как задняя нога коня сорвалась с тропы, зависнув в воздухе.

Она замерла от ужаса. Несколько раз взмахнув копытом в поисках утраченной опоры, Задира испустил странный пронзительный крик, мало напоминавший лошадиное ржание, и свалился вниз. Он падал мучительно долго, кувыркаясь и болтая ногами, словно отплясывая какой-то жуткий танец. Казалось, время замедлило бег. Нора, парализованная ужасом, не могла оторвать взгляд от кошмарного зрелища. Через мгновение Задира врезался в Красавчика, и теперь в бездонное голубое пространство летели две лошади. На несколько секунд воцарилась напряженная тишина, потом внизу раздались два приглушенных удара и грохот осыпавшихся камней. Эхо подхватило ужасающий звук, разнося по всей долине.

— Не стоять! Вперед! — долетел до нее хриплый властный окрик.

С трудом переставляя ноги, Нора протиснулась мимо жеребца, ставшего теперь замыкающим. Место погибшего Красавчика занял Ураган, верховая лошадь Смитбэка. Все понукания оказались бесполезны. Жеребец словно прирос к месту, и лишь бока его судорожно вздымались. Затем он начал медленно пятиться назад. Нора вцепилась в повод. Ураган, лязгая копытами по камням, навис над краем тропы, неотрывно глядя на женщину широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Поняв свою ошибку, она разжала руки. Поздно — срываясь, лошадь заставила ее потерять равновесие. Голубое пространство раскрыло объятия, готовое поглотить без остатка. Нора завалилась на бок, ноги свесились в пустоту, пальцы скользили по гладкой поверхности скалы, тщетно выискивая опору. Откуда-то издалека донесся голос Свайра и глухой шлепок — то завершился полет Урагана.

Ноги висели над бездной, обдуваемые ветром. Обломав ногти, она отчаянно цеплялась за камень и чувствовала, как неумолимо съезжает с тропы. Неожиданно пальцы правой руки легли в маленькую выбоину, глубиной не больше четверти дюйма. Скольжение прекратилось. Нора напрягалась изо всех сил, таявших с каждым мгновением. Давай же, давай! Никто тебя не спасет! Рванувшись изо всех сил, она подтянулась, закинув одну ногу на край тропы. Еще усилие — и Нора лежала на узкой каменной полоске, будучи не в состоянии шевельнуться. Сердце молотом бухало в груди, а уши переполняло испуганное ржание и цокот копыт.

— Вставайте быстрее! Вперед! — орал наверху Свайр.

С трудом справляясь с дрожью в ногах, она, словно во сне, двинулась по тропе, гоня перед собой уцелевших лошадей.

Остаток пути слился для нее в туманный, маловыразительный кошмар. Окончательно прийти в себя ей удалось лишь на вершине хребта. Нора лежала, уткнувшись лицом в нагретый солнцем камень. Чьи-то руки бережно перевернули ее на спину. Открыв глаза, она встретила непроницаемый взгляд Арагона. За спиной антрополога маячили Смитбэк и Холройд. Первый смотрел на нее с любопытством, второй — с тревогой.

Арагон помог Норе сесть, прислонив спиной к скале.

— Лошади…

— Все в порядке. — Антрополог взял ее за руку. — Вижу, вы поранились.

Она опустила глаза. Кровь из-под сорванных ногтей залила все руки.

— Когда вы начали сползать с тропы, я подумал, что все кончено. — Арагон раскрыл аптечку.

Ловкими профессиональными движениями он обработал ее раны. Промыл и смазал ссадины, удалил остатки ногтей и заклеил пластырем кончики пальцев.

— Несколько дней вам придется носить перчатки, — добавил профессор. — Конечно, в такую жару это не слишком приятно. Но ничего, вы легко отделались.

Нора огляделась. Никто не двигался с места, все молчали, потрясенные случившимся.

— Где Роско? — с трудом выдавила она.

— Спустился вниз, — ответила Слоан.

Нора закрыла лицо руками. Словно в подтверждение слов девушки, снизу донеслись три выстрела, и эхо заметалось по каньонам, многократно их повторяя.

— О господи! — простонала Нора.

Красавчик, смирно шедший за ней следом. Задира, так и не получивший шанс наладить отношения со Смитбэком. Ураган, которому Роско посвятил поэму. Все они погибли. Она так и видела умоляющий взгляд жеребца, его вытаращенные от ужаса глаза и оскаленные зубы, такие длинные и узкие.

Через десять минут на вершине появился Свайр. Тяжело дыша, он прошел мимо Норы. Подойдя к оставшимся лошадям, ковбой молча принялся нагружать их поклажей. Холройд мягко взял Нору за руку.

— Спутниковая навигация наконец заработала.

Нора тупо уставилась на него. Сейчас даже такая новость не могла ее обрадовать.

— Мы двигаемся в верном направлении. — Питер печально улыбнулся.

Она лишь молча кивнула.

По сравнению с жутким подъемом путь вниз оказался сущим пустяком. Лошади, почуявшие воду, не нуждались в понуканиях. Люди, несмотря на усталость, также спешили из последних сил. Жажда, мучившая Нору, на время вытеснила тягостные воспоминания. Добравшись до берега, животные принялись жадно пить. Растянувшись на животе, Нора опустила в ручей лицо. Казалось, никогда прежде ей не доводилось испытывать подобного наслаждения. Она пила и пила, прерываясь лишь для того, чтобы глотнуть воздуха. Лишь спазм тошноты, сжавший желудок, заставил ее отползти от ручья и растянуться в тени деревьев. Она лежала там, тяжело дыша и наблюдая за струйками пара, поднимавшимися от промокшей одежды. Мало-помалу приступы тошноты отступили. Оглядевшись, Нора увидала Блейка. Тот согнулся пополам и извергал прочь выпитую воду. Вскоре его примеру последовал Холройд. Смитбэк, стоя у ручья на четвереньках, смачивал пропыленную шевелюру.

— Надо помочь Свайру. — Вытирая мокрое лицо, на землю рядом с ней опустилась Слоан. — А то ему одному не справиться.

Вдвоем они спустились к ручью и помогли ковбою отогнать лошадей. Избыток поглощенной воды грозил обернуться для животных еще более печальными последствиями, нежели для людей. Свайр от помощи не отказался, однако избегал встречаться взглядом с Норой.