Архипелаг Исчезающих Островов - Леонид Платов

Так или иначе, мой друг не разговаривал со мной дня три, пока мы не побывали с прощальным визитом у академика Афанасьева.

Старый ученый, взявший в свое время гипотезу Ветлугина под защиту, принял нас в постели. Перед ним установлен был переносный пюпитр, на котором он быстро писал карандашом.

— Рад, рад, — сказал он, пожимая нам руки. — Садитесь вот тут. Снимите с этого кресла бумаги. Вот так…

У него была наружность доброго деда Мороза: белая борода лопатой и очень ясные, зоркие глаза.

Некоторое время академик пытливо разглядывал нас из-под седых, нависших бровей.

— Ну-с, хорошо, — сказал он. — Как же думаете искать свою землю-невидимку?

— А мы хотим проверить гипотезу на слух. Если землю никак не удастся увидеть, попробуем ее услышать…

— А, эхолот!.. Ну что ж, правильно. Кропотливо и медленно, зато надежно… И как думаете: отзовутся ваши острова?

— Должны отозваться. Не могут не отозваться.

— Что ж, буду рад. У меня уж и место для ваших островов оставлено. Вот здесь! — Он показал на рукопись, над которой работал перед нашим приходом. — Задумал новый труд. Называется кратко: “Северный Ледовитый”.

— О! И большой труд?

— По плану, шесть томов. Хочу дать полный свод современных знаний об Арктике, нечто вроде энциклопедии…

Я поинтересовался, сколько же лет работы отнимут эти шесть томов.

— Не меньше семи — восьми, вероятно…

Мы молчали. Академик искоса посмотрел на меня и улыбнулся.

— А я знаю, что вы подумали! — сказал он неожиданно.

Я смутился.

— Да, да. Подумали: каков старик! Девятый десяток пошел, а он на восемь лет вперед загадывает, план работы составляет.

Я принялся бормотать какую-то чепуху, потому что Афанасьев угадал — именно это я и подумал. Наш хозяин засмеялся:

— Ну-ну, не отнекивайтесь! Я сам на вашем месте подумал бы то же. — Он энергично похлопал по лежавшей на одеяле рукописи. — Не доживу? Нет, друзья мои, доживу. Именно потому и доживу, что на восемь лет вперед заглядываю!

Задумчиво помешивая ложечкой в стакане (нам подали чай), он продолжал:

— Любимая работа поддерживает, бодрит… Еще Сенека сказал: “Прожить сколько надо — всегда во власти человека”. Мне лично надо десять лет, потому что этот труд нужен моей родине! Да, помню, знаю: здоровье, возраст… Но есть, по-моему, нечто вроде рефлекса цели, как думаете? Я вот подметил; если обычная прогулка, без цели, без дела, — устаю, а если впереди цель, что-то очень интересное, — забываю об усталости!

Академик поглядел на меня и Андрея, нагнув голову набок. Приветливые морщинки побежали от глаз.

— А потом, — сказал он, пожимая нам на прощанье руки, — не находите ли, что вообще интересно жить? Мне, например, до крайности любопытно узнать, найдете вы свои острова или нет.

Тогда мы и помирились с Андреем — сразу же, как только вышли от академика, чуть ли не в подъезде его дома.

— Извини меня, Андрей, — начал я. — Бухнул, понимаешь, сгоряча…

— Ничего, ничего, — поспешно сказал мой друг. — С кем не бывает…

И мы заговорили об экспедиции, как будто бы не случилось ничего.