Джунгли - Джек Дю Брюль

Единственной попыткой выглядеть более-менее нормально был поддельный дым, шедший из единственной трубы. Большинство видевших их моряков считали, что старое трамповое грузовое судно снабжено газовыми турбинами.

Сидя с одной рукой на перевязи в оперативно-командном центре, Кабрильо наблюдал за ходом судна на большом мониторе. Взгляд вправо открывал ему репитер радара, испещренный множеством находящихся вблизи судов. Малаккский пролив, пожалуй, наиболее загруженный маршрут судоходства в мире, и эти условия вынуждали «Орегон» использовать лишь малую часть своих возможностей.

Для Хуана эта вахта не была обычной. Сейчас, в восемь часов вечера, судно вела третья смена. Позади них быстро заходило солнце, превращая море в колыхающуюся блестящую медную пелену. Когда солнце скрылось полностью, он понял, что ход вновь придется замедлить. У больших контейнеровозов и танкеров было современное навигационное оборудование, и они сохраняли скорость почти в любых условиях. Задержку могли вызвать десятки рыбацких суденышек и маленьких судов прибрежного плавания, которые приходилось огибать.

Утешало его только то, что они приближались к концу узкого пролива. Когда снова выйдут в открытое море, он сможет не сдерживать любимое судно и еще больше увеличить скорость.

– Добрый вечер всем. – Джулия Хаксли вошла в оперативно-командный центр через заднюю дверь.

В кресле-каталке, которое она толкала перед собой, сидел в больничной сорочке Макд Лоулесс.

– Устраиваю ознакомительный тур своему пациенту. Возможно, помнишь, Хуан, до сих пор он видел только коридор по ту сторону кают-компании.

– Вот это да, – широко раскрыл глаза Лоулесс. – Похож на мостик «Энтерпрайза». Вот здесь сидел Крис Пайн.

– Кто-кто? – спросил Кабрильо.

– Крис Пайн. Он играет Керка в кино.

Хуан пропустил это мимо ушей, чтобы не показывать свою отсталость.

– Как себя чувствуешь?

– Честно говоря, запсиховал, – протянул Лоулесс. – Разум хочет, но плоть слаба. Тяжело лежать на койке целыми днями. Скажи, где мы?

– В Малаккском проливе.

– Быстро идем, – заметил Лоулесс.

– У старика под капотом кое-что есть, но сейчас мы сбавили скорость до пятнадцати узлов из-за оживленного судоходства.

Лоулесс взглянул на монитор.

– Движение как дома на магистрали «Ай-10»[9].

– Я вырос в Калифорнии, – отозвался Хуан. – Ты не знаешь, что такое загруженность, если не видел Четыреста пятой. Что еще показала тебе Джулия?

– Вашу столовую. Должен признать, таких шикарных я мало видел. Замечательный бассейн, спортзал, несколько жилых помещений. Что еще? Шлюпочный гараж и ангар.

– Ты не видел и половины. Внизу у киля есть люк, открывающийся в море, где мы можем спускать и принимать подводные лодки, и у «Орегона» огневая мощь больше, чем почти у любого корабля.

– Не порть мой тур, – вмешалась Джулия.

– Когда почувствуешь себя лучше, – сказал Хуан, – поговорим о твоей каюте. Сейчас в ней ничего нет, но ты скажешь, как хочешь обставить ее, и мы это устроим.

– Я жил вместе с другими операторами в бывшей авторемонтной мастерской в Кабуле, предоставленной любезно дядей Сэмом, и понятия не имею о внутренней отделке.

– Тогда поговори с Линком. Он выбрал койку, металлический шкафчик, а остальные деньги потратил на мотоцикл «Харли-Дэвидсон», который держит в трюме.

– Мне его стиль нравится.

– Общество байкеров можешь организовать позже, – вмешалась Джулия. – Сейчас я отвезу тебя обратно в лазарет.

– Да, мэм, – недовольно произнес Лоулесс, будто капризный ребенок, и подмигнул Кабрильо.

Тут в помещение ворвались Эрик Стоун и Марк Мерфи.

– Председатель, мы узнали! – в голос воскликнули они.

Видно было, что парни последние тридцать часов почти не спали.

– Что узнали?

– Доброй ночи всем, – попрощался Макд.

– Там была нефтяная платформа, – сказал Эрик.

В руках у него был раскрытый ноутбук, он положил его на свободный стол. Через несколько секунд на экране появилось снятое сверху изображение нефтедобывающей платформы. Детали были нечеткими, потому что снимок мелкий, но Хуан разглядел вертолетную площадку сбоку и тень высокой буровой вышки, падающую на настил. На его взгляд, площадь платформы слегка превышала квадратный акр.

– Она называется «Джей-61», ее не использовали два года.

– Кому она принадлежит?

– Подставным компаниям. Мы с Марком пытаемся пробить корпоративную защиту.

– Она самодвижущаяся?

– Нет. Полупогружная, никаких двигателей. Если ее перемещали, то буксировкой.

– Мы прекрасно знаем, что ее перемещали, – сказал Кабрильо, неотрывно глядя на экран, словно спутниковое изображение могло дать ему ответы. – Вопрос только – когда?

Марк налил себе кофе из электрического кофейника.

– Платформе такой величины потребуются минимум два буксира. Мы проверяем все крупные фирмы, выясняем, где их самые большие суда. За последнее время в том районе не было ничего.

– Есть у Круассара какая-то связь с выходящими в океан нефтяниками?

– Не думаю, – ответил Макс. – У него нет дел с нефте– и газоразведкой.

– Проверь еще раз, – велел Хуан.

Он думал обо всем, что может повлечь за собой передвижение такой большой платформы. Если Линда была на ней всего пару дней назад, а теперь платформа передвинута, то Круассар действует быстро. Сколько времени займет найти координаты множества судов в ограниченном месте, а потом развить достаточную скорость с полной неподвижности? Четыре дня? Пять? Это если все идет гладко, а часто ли так бывает?

«Если бы этой операцией руководил я, мне бы потребовалось что-то более эффективное, чем буксиры. Как бы я это сделал? Как бы транспортировал двадцать тысяч тонн стали быстро и тихо с якорной стоянки, где платформа стояла несколько лет?»

– Постой, – произнес он вслух, словно его внезапно осенило. – Не буксир. Судно для перевозки тяжеловесных грузов.

– Тяжеловесных… Черт возьми, ты прав, – хлопнул себя по лбу Марк.

Он взял ноутбук Эрика и запустил поисковую программу.

На экране появилось изображение судна, не похожего ни на одно другое в мире: надстройка слишком выдвинута вперед, две приземистых дымовых трубы и крылья мостика возвышались над поручнями. Остальная часть судна длиной почти двести пятьдесят метров представляла собой открытую палубу, едва поднятую над ватерлинией. Это был «Голубой марлин», переправляющий выведенный из строя военный корабль «Коул» в Штаты на ремонт.