Заххок - Владимир Медведев

– Гафур идёт, Гафур… – зашептались вокруг.

К нам шагал человек-гора со следами витилиго на лице и могучих предплечьях. Одет он был в камуфляж, и это, впридачу к белым пятнам на тёмной коже, делало его похожим на огромного пегого быка. Гафур остановился перед толпой, широко расставив ноги, и проревел:

– Кто?!

Бедные мои односельчане! По единому слову поняли, о чем он спрашивает, все как один повернулись в нашу сторону и закричали:

– Вон они стоят!

Гафур надвинулся на нас.

– Кто?!

Старый Бехбуд, отец Бахшанды, указал:

– Он. Вот этот человек. Джоруб…

Мой отец – старший в нашем кауне, но он скуп на слова, говорить на людях от имени семьи обычно высылает Бехбуда. Правда, и тот не слишком речист, а сейчас вовсе заробел.

– Идём, – сказал Гафур. – Зухуршо к себе требует.

В этот миг я заметил краем глаза, что к народу направляется второй Зухуров телохранитель, Занбур. Мысленно продолжив линию его движения, я с ужасом вычислил, куда он идёт. К Зарине!

Гафур ухватил меня за руку.

– Погоди минутку, – взмолился я.

Он обернулся, увидел товарища и неожиданно отпустил меня. Усмехнулся:

– Ладно. Поглядим…

Занбур, пробуравив народ, остановился у высокого камня и пробурчал:

– Эй! Сюда, вниз, слезай.

Я услышал сзади себя пыхтение и звуки борьбы. Обернулся: Сангин и Курбон держали Андрея, а он отчаянно вырывался. Я отвернулся. Что я мог ему сказать?..

Тем временем Занбур повторил:

– Слезай! Чего смотришь?

Зарина ответила насмешливо:

– Сам поднимись!

Он в раздумье почесал шею.

– Как?!

– Лестницу возьми.

Занбур сообразил, что наверх взбираются где-то сзади, и пошёл в обход глыбы. Едва он скрылся из виду, Зарина легко спрыгнула на землю. Будто пушинка полетела, подхваченная ветром.

– О-ха! – одобрительно вскричали мужики.

В это время наверху возник, растолкав девушек, Занбур.

– Где она?

Зарина – ему:

– Я слезла. Теперь – ты. Прыгай! Что, струсил?

И пока он раздумывал, скрылась в толпе.

Гафур вновь дёрнул меня за руку и проревел:

– Нагляделся? Идём.

Сопротивляться было бесполезно. Я произнёс: «Йо бисмилло…» – и пошёл за ним. Мысленно я умолял о помощи наших арвохов, дедов-покойников, и собирался с силами, чтобы достойно выдержать новый экзамен судьбы. Оглянулся на народ и с ужасом увидел, что Зарина вышла из толпы и, наискосок пересекая площадь, тоже направляется к мечети. Я махнул рукой, приказывая повернуть назад. Зарина подмигнула мне и отвернулась. Проходя рядом с мертвецом, она покосилась на труп, вздёрнула подбородок и остановилась в трёх шагах от Зухуршо. Я встал с ней рядом…

Удав на плечах Зухуршо изогнулся, поднял голову и уставился на меня мёртвым взглядом. Змеи видят плохо, днём они почти слепы. Но удавы имеют удивительный орган чувств – тепловое зрение, и обоняние у них неплохое. Рептилия чуяла запах моего страха.

Сколь ни удивительно, Зухуршо благодушно усмехался.

– Вы, значит, жених? – требовательно спросила Зарина. – Давайте я вам сразу объясню: я выходить замуж не собираюсь.

Зухуршо изумился:

– Эй! Даврон, гляди, какая решительная…

Даврон отвернулся и не сказал ни слова. Зарина немного смешалась:

– Это, наверное, обидно выглядит. Не обижайтесь, пожалуйста, и на свой счёт не принимайте. Я вообще ни за кого выходить не хочу.

Зухуршо разглядывал Зарину как диковину.

– Смелая девочка. Но некультурная. Как думаешь, Даврон? Отец плохо воспитал. Девочка грубо разговаривает, а отец стоит и молчит…

– Дядюшка Джоруб мне не отец, – сказала Зарина. – Мой папа умер.

– Ц-ц-ц-ц, сирота, – притворно посочувствовал Зухуршо. – Ещё хуже. Сироте тем более надо вести себя скромнее.

Даврон сказал небрежно:

– Кончай издеваться, Зухур. Отпусти девчонку.

– От-пус-тить? Шутишь?! Опозорить её хочешь? Зухуршо посватался, а после отказался… Ты людей из кишлака спроси. Что они скажут?

– Никак нельзя отказаться, товарищ Хушкадамов, – подтвердил раис.

В это время кто-то отчаянно вскрикнул у меня за спиной. Я обернулся: в нескольких шагах поодаль Андрей вырывался из рук Занбура.

– Что?! – вопросил Зухуршо.

– К тебе бежал, – буркнул Занбур.

– Террорист? Разберись.

– Не обижайте его, пожалуйста, – быстро сказала Зарина. – Это мой брат.

– Брат? Ин-те-рес-но… Эй, веди сюда брата!

Занбур подтащил Андрея поближе.

– Зачем спешил? – спросил Зухуршо. – Вместо сестры себя в жены предложить?

Я услышал, как резко выдохнул Андрей, и меня охватил страх, что мальчик ответит каким-нибудь оскорблением. Я помнил, как ужасно наказал Зухуршо покойного Гиёза всего лишь за дружескую шутку, и попытался переключить гнев Андрея на себя.

– Эй, щенок, что себе позволяешь?! – крикнул я. – Кто тебя звал?! Зачем в дела старших лезешь?!

Андрей уставился мне в глаза бешеным взглядом, говорившим без слов: «Трус! Предатель…» Богу спасибо, я достиг своей цели.

Зухуршо захохотал:

– Теперь и наш дядюшка заговорил… Поздно, дядюшка. Раньше следовало воспитывать. Ты его, конечно, не наказывал, теперь исправлять придётся. Придётся мне наказать…

– Не надо. Не наказывайте, – прошептала Зарина.

– Занбур, уведи, – приказал Зухуршо.

Здоровенный детина ухватил Андрея, поволок к стоящим в отдалении машинам.

– Оставь его, скотина! – Зарина рванулась к ним, однако я успел поймать её руку и с немалым трудом удержал девочку на месте.

Зухуршо наслаждался происходящим.

– Эй, Даврон, чего молчишь? Как его наказать? Знаю, ты расстреливать любишь, но хочется что-нибудь хорошее придумать. Я только старинные способы знаю, простые. Голову отрубить. Сжечь на костре. Утопить. Привязать к конскому хвосту… Раис, лошади в кишлаке есть? – крикнул он, не оборачиваясь.

Наш раис, который скромно топтался позади, у стены мечети, вышел вперёд и отрапортовал:

– Лошади есть, товарищ Хушкадамов!

– Хоть что-то имеете, – насмешливо произнёс Зухуршо. – И лошади, наверняка, полудохлые. Придётся со скалы его сбросить. При вашей убогости ничего другого не остаётся.