Глубокая зона - Джеймс Д. Тейбор

– Жара тут ни при чем. Просто поверхность костюма не отражает лучей, ясно, приятель?

Катан тоже старался говорить тихо. Он не смотрел ни на Демпси, ни на Стайкса, а вел наблюдение за дугой в сто двадцать градусов – своей зоной ответственности. Демпси и Стайкс контролировали остальные две трети окружности.

– Эй, можно подумать, я не в курсе! Просто сказал.

– В Ираке было хуже. В долинах – точно.

Стайкс радовался, что у них, по крайней мере, хватило ума говорить шепотом здесь, в этой трижды индейской стране, битком набитой наркодельцами, мексиканскими федералами и аборигенами с труднопроизносимыми именами. Он знал, что, несмотря на нытье Демпси, втроем они легко справятся с тридцатью обычными вояками, однако в этой миссии все должно быть шито-крыто. Без лишнего шума. Таков приказ, и Стайкс считал, что спорить из-за жары, пусть и шепотом, глупо – с этим все равно ничего не поделаешь.

– Ладно, – сказал Демпси, – согласен. Но там хотя бы было сухо. Не то что у мексиканцев – жарко, да еще и влажно.

Ну все, подумал Стайкс, с меня хватит.

– Не воевали вы с «Тюленями», вот что я вам скажу, ребятки. В воде всегда прохладно.

– Ненавижу воду, – пробубнил Катан, рослый детина с шеей профессионального футболиста. Голос с провинциальным акцентом ухал, как большой барабан, так что Стайкс содрогнулся и от шепота.

Ответ Катана его озадачил. Будь ты даже пехотным тошнотиком, как можно не любить воду? Сушу – пожалуйста. Суша – твердая поверхность, о которую можно удариться, или мягкая противная грязь, или вообще какой-нибудь кошмар вроде этого тернистого леса, сквозь который они сейчас продирались. Вода – совсем другое дело. Прохладная и успокаивающая, и если ты умеешь расслабляться, она обволакивает тебя, как женщина.

Лидером группы был Катан. Единственное движение указательным пальцем, и они снова пошли вперед. Во мраке ночи все трое совершили затяжной прыжок с парашютом, как раз в то время, когда Халли и ее команда приближались к «Кислотной ванне». Их целью был луг у входа в пещеру, но, как часто случается при ночных прыжках с задержкой раскрытия, сесть пришлось в другом месте. Теперь в темноте они пытались найти дорогу к пещере, через лес, поросший mala mujer.

Все трое были в прекрасной форме. Даже на такой высоте и с тяжелыми рюкзаками они не задыхались. Отточенные черты лиц под камуфляжной краской, тела – сплошь мускулы и кости. У всех троих сломанные, но ровные носы, белые зубы – результат дорогостоящих операций после ранений в боях. Вооружены карабинами М4 с глушителями, с восемью тридцатизарядными магазинами, пистолетами «беретта» калибра 9 мм в набедренных кобурах, массивными боевыми ножами на поясе. Одеты одинаково: «холодные костюмы» – зелено-коричневые маскировочные комбинезоны с полипропиленовым покрытием, защищающим от инфракрасного, ультрафиолетового излучения и радиолокационного поиска. Ведущий наблюдение через ПНВ их не засек бы.

Однако, как заметил Демпси, костюмы были жаркими и не обеспечивали полноценной защиты от растения mala mujer. Ядовитые шипы больно кололись, и Стайкс едва сдерживал порыв выматериться вслух. Впрочем, он не единожды участвовал в подобных операциях и давно свыкся с мыслью, что боль – это своего рода цена, которую платишь за привилегию убить человека.

Демпси, следующий за Катаном на расстоянии предписанных пятнадцати футов, был на фут ниже и на пятьдесят фунтов легче своего товарища. Голос у него был высокий и грубый, как у боксера, которому нанесли слишком много ударов в шею. Ранее он объяснил Стайксу, что его ранило шрапнелью от самодельного взрывного устройства под Фаллуджей. Каштановые волосы длиной до плеч он перетягивал мягкой замшевой повязкой, которую – как Демпси похвастался перед Стайксом – он сделал из кожи, снятой с груди иракской женщины.

Стайкс имел достаточно приятную внешность, чтобы сняться для вербовочного плаката. Впрочем, ВМС никогда этого не допустили бы. Он шел последним, но по росту и весу был в троице вторым. Обычно медлительный и спокойный, Стайкс лучше всех из троих владел техникой рукопашного боя и имел черные пояса в джиу-джитсу, тэквондо и крав-мага. Эта миссия почти наверняка станет для него последней. В тридцать шесть такой работой уже не занимаются. Ты стар и медлителен, а значит, убьют тебя, хотя убивать должен ты. Он шел в пятнадцати футах позади Демпси, не выпуская того из виду. Здесь нельзя блуждать в одиночку.

И нельзя отвлекаться. И все-таки он не мог не думать о Киане. Они встретились полгода назад в Сан-Диего, после знакомства через «Фейсбук». Потрясающая пара, говорили все вокруг. Модель, красавица, в жизни Киана была так же очаровательна, как на фотографиях, рассматривать которые он получил возможность, когда она его «зафрендила». Рост почти шесть футов, стройная и одновременно пухленькая в нужных местах, с миндалевидным разрезом глаз и идеальной, гладкой, как фарфор, кожей.

Разумеется, она немедленно пожелала узнать, чем он зарабатывает на жизнь, и за ужином в ресторане у причала Стайкс сообщил:

– Я работаю в элитной службе безопасности.

– Охраняешь высоких чинов и кинозвезд, да?

– Типа того, – уклончиво произнес он, чем еще сильнее приковал ее восторженный взгляд.

– Наверное, так интересно! – с восхищением отозвалась она.

Стайкс поразился, как легко и непринужденно Киана выуживала информацию, которой он вовсе не желал делиться.

– Временами – да.

Пусть думает, что он работает в эскорте у чиновников и звезд. По крайней мере, это не явная ложь. Время от времени Грей действительно выдавал заказы на охрану руководителей высокого ранга.

Как бы то ни было, теперь все пойдет по-другому, потому что он намерен уволиться. За этот рейс – так они называли задания – им хорошо заплатят, по сто тысяч. Двадцать тысяч за каждую из пяти голов. С такими деньгами чего ж не уволиться? Хочешь – женись, хочешь – открывай свое дело. Можно даже завести детей и больше не погружать руки по локоть в кровь. Не то чтобы его беспокоило сегодняшнее ремесло. Война и «Тюлени» об этом позаботились: научили безжалостно бороться со смятением, вызванным этическими вопросами. Он знал, насколько опасна и трудна его работа, как безупречно он ее выполняет, и это сознание порождало удовлетворенность. Так что на данном этапе мысли об увольнении посещали Стайкса вовсе не из отвращения к совершаемым убийствам, а скорее от ощущения, что каждая пуля и реактивная граната, от которой он увернулся, вели за собой следующую, и что когда-нибудь вполне может и не хватить места или времени увернуться.

Через два часа Катан поднял кулак – пятиминутная остановка. Демпси упал рядом с ведущим, затем к ним присоединился Стайкс. Опустившись на одно колено, из пластиковых трубок, соединенных с гидропаками, они пили электролитический раствор с добавлением толченых листьев коки и женьшеня – стимулятор, который, если понадобится, поможет идти несколько дней без остановки. Точно такая же смесь позволяла посланникам древних инков преодолевать сто миль в сутки.