Триумф стрелка Шарпа - Бернард Корнуэлл

– Только не принимайте их за дураков, – предупредил Севаджи. – Пикетов будет много, и подойти незаметно не получится.

– Не важно. Подумайте, сколько надо времени, чтобы организовать сто тысяч человек! Они будут метаться, как овцы!

Шестерка всадников ускакала с драгоценным донесением, и Маккандлесс, обессиленный внезапной вспышкой активности, безропотно предался в руки Шарпа.

– Делать нам нечего – только ждать, – вздохнул шотландец.

– Ждать? – возмутился Шарп, решив, что полковник предлагает остаться в хижине до конца сражения.

– Если Скиндия действительно в Боркардане, то наши армии в любом случае пройдут этим путем. Так что мы лучше подождем их здесь. Мимо они никак не проскользнут.

Время мечтать истекло. Пришло время драться.

* * *

Армия Уэлсли едва успела переправиться через Годавари и выступить в направлении Аурангабада, как стало известно, что Скиндия, уйдя далеко к востоку, внезапно повернул на юг и со всем своим войском устремился к Хайдарабаду. Скорее всего, маневры противника объяснялись смертью престарелого Низама, оставившего на троне юного сына, неопытностью которого и спешил воспользоваться Скиндия. Оценив ситуацию, сэр Артур развернул армию к Годавари. Переправа проходила в спешке и давалась нелегко: снова пришлось вязать плоты, загонять на них быков, слонов и лошадей, затаскивать орудия и обозные повозки. Люди чаще пользовались лодками, державшимися на воде благодаря надутым пузырям. На все ушло два дня, но едва войско тронулось на юг, к Хайдарабаду, как пришло новое известие. В нем говорилось, что противник снова совершил непонятный маневр и вернулся на север.

– Не понимаю, какого черта им надо! – шумно возмущался сержант Хейксвилл. – Что они делают?

– Капитан Маккей говорит, что мы ищем врага, – подсказал рядовой Лоури.

– Задницу он свою ищет, а не врага. Чертов Уэлсли! – Хейксвилл сидел у воды, наблюдая, как внизу солдаты снова загоняют быков на плоты, чтобы вернуться на северный берег. – То туда, то сюда. То в воду, то из воды. На север, на юг. Ходим кругами, разрази их гром. Уж лучше б на месте стояли! – Голубые глаза от возмущения едва не выкатывались из орбит, судороги волнами пробегали по физиономии. – Нет, нельзя было его пускать в генералы!

– Почему, сержант? – подал голос рядовой Кендрик, знавший, что Хейксвиллу нужен предлог для более пространной речи.

– А вот почему... – Хейксвилл ненадолго умолк, взяв паузу, чтобы раскурить глиняную трубку. – Нет опыта. Нет. Помнишь ту ночную вылазку возле Серингапатама? И что там было? Хаос! Паника и неразбериха, вот что! А кто виноват? Он, кто же еще. – Сержант кивком указал на Уэлсли, тоже следившего за переправой, но только не с берега, а с обрыва. – Заделался генералом только потому, что его старший братец генерал-губернатор. Будь у меня папаша пэром, я бы тоже заделался генералом. Так сказано в Писании, парни. Лорд Обадайя Хейксвилл, так бы я звался. Уж я бы не вертелся, как шелудивый пес, когда ему муха в задницу залетит. Уж я бы дело делал. Как надо. Встать! Смиррно!

Мучившийся от вынужденного безделья в ожидании завершения переправы, генерал решил проехать вдоль берега, и выбранный наугад маршрут привел его к тому месту, где сидел Хейксвилл. Бросив на сержанта мимолетный взгляд, Уэлсли узнал бывшего однополчанина и уже отвернулся, но тут врожденная деликатность переборола приобретенное отвращение к разговорам с рядовым составом.

– Вы еще здесь, сержант? – неловко спросил он.

– Так точно, сэр. Еще здесь, сэр. – Хейксвилл застыл, дрожа от напряжения, вцепившись в мушкет. Трубку он успел сунуть в карман. – Исполняю обязанности, сэр, как и положено солдату.

– Обязанности? Вы ведь, если не ошибаюсь, прибыли сюда, чтобы арестовать сержанта Шарпа?

– Так точно, сэр! – подтвердил Хейксвилл.

Генерал поморщился.

– Дайте мне знать, если увидите его. Он с полковником Маккандлессом, и оба, кажется, пропали. Возможно, погибли. – Закончив разговор на этой радостной ноте, Уэлсли повернул скакуна и умчался.

Проводив командующего взглядом, сержант достал из кармана трубку и, пососав, вернул угасший было табачок к жизни.

– Шарп жив. – Он сплюнул. – И погибнет от моей руки. Так сказано в Писании.

Прибывший на берег капитан Маккей потребовал, чтобы Хейксвилл со своими людьми организовал переправу через реку быков. Животные тащили мешки с картечью, и капитан получил для столь ценного груза два плота.

– Сначала загрузите на плоты боеприпасы. Потом переправьте животных. Понятно? И чтобы никакого беспорядка, сержант. Не гоните их всех сразу. По очереди. Да смотрите, чтобы не опрокинули повозки в реку. С них станется.

– Не солдатская это работа, – заворчал Хейксвилл, едва капитан отошел. – Где такое видано, чтобы солдаты быков гоняли? Я ему не шотландец какой паршивый. Те больше ни на что и не годятся, кроме как быков за хвост дергать. Только этим всегда и занимались. Перегоняли быков в Лондон. Нет, такая работа не для англичанина. – Тем не менее поручение сержант выполнил исправно: подталкиваемые штыками люди и животные вытянулись в цепочку и спустились к воде. К ночи армия перебралась на другой берег, а на следующее утро, задолго до рассвета, выступила на север. Около полудня объявили привал – жара к этому времени стала невыносимой, – а во второй половине дня появились первые вражеские патрули. Приближаться они не решились, и высланная навстречу британская кавалерия отогнала их прочь.

Следующие два дня армия простояла на месте. Разведчики пытались уяснить намерения неприятеля, а шпионы Компании щедро платили золотом за любые новости относительно местоположения главных сил Скиндии. Вскоре, однако, выяснилось, что золото потратили зря: сообщения противоречили друг другу. Согласно одним, войско Холкара присоединилось к армии Скиндии; другие же источники сообщали, что Холкар, наоборот, пошел на Скиндию войной. Кто-то утверждал, что маратхи направился на запад, кто-то – что на восток. В конце концов Уэлсли стало казаться, что с ним играют в жмурки.

Верных сведений главнокомандующий все же дождался. Шесть служивших у Сьюда Севаджи всадников доставили в лагерь наспех написанное Маккандлессом донесение. Полковник выражал сожаление по поводу своего отсутствия и объяснял, что был ранен, что поправляется медленно, но остается в строю, доказательством чего и служит данное сообщение. Далее шотландец писал, что, согласно полученным из достоверных источников сведениям армии доулата Рао Скиндии и раджи Берара сошлись наконец у Боркардана, где и пробудут достаточно долго, чтобы провести дурбар и дать отдых животным. По оценке Маккандлесса, маратхи могли задержаться в Боркардане на пять-шесть дней. Численность противника, докладывал полковник, составляет не менее восьмидесяти тысяч, в его распоряжении около сотни полевых орудий преимущественно небольшого калибра, хотя есть и значительное количество тяжелых. На основании собственных наблюдений в лагере Полмана разведчик делал вывод, что лишь примерно пятнадцать тысяч пехотинцев дотягивают до принятых в Компании стандартов, тогда как остальные не более чем довесок. Что касается орудий, то они содержатся в отличном состоянии и обеспечены опытной прислугой.