Опаловый перстень. Авантюра доктора Хирна - Артур Ландсбергер

— Поищем в соседней комнате, — сказал он. — А вы, фрейлен, — обратился он к Фифи, — останьтесь, пожалуйста, здесь и внимательно следите за окном. Как только заметите что-нибудь подозрительное, дайте мне знать.

Фифи сделала удивленное лицо.

— Почему именно я? — возразила она. — Я камеристка, а не сыщик, и у меня нет никакого желания подвергаться опасности.

Несколько комплиментов со стороны Пино изменили ее решение. Фифи от страха видела на стенах тени, которые пробегали мимо и казались безгранично высокими и тоненькими, но все-таки они должны были принадлежать живым существам. И вдруг в разбитом стекле отразилась кепка.

— Помогите! Караул! — громко закричала она.

Пино с прислугой стремительно вбежали в комнату.

— Что случилось? — спросил Пино и подошел к Фифи, которая широко открытыми глазами смотрела на злополучную кепку.

— Вот! Вот! — закричала она. — Он потерял ее.

— Кто? — спросил Пино.

— Один из мужчин, которые крались вдоль стен, пока я здесь сторожила.

— Вы уверены в этом?

— Да.

— Вы ясно видели этих мужчин?

Фифи кивнула.

— Куда же они делись?

Фифи повернула голову к лестнице.

— Мне кажется, наверх, — прошептала она.

Пино улыбнулся. Он не верил ни единому ее слову. Она лгала, чтобы обмануть его. Он поднял кепку, внимательно осмотрел ее и спрятал в карман. Затем зажег электричество, взял Фифи за руку и сказал:

— Ведите меня в комнату, где случилась кража. А вы, — обратился он к остальным, — подождите, пока я позову вас.

— Скажите, вы узнали бы преступника? — спросил Пино, поднимаясь с Фифи по лестнице.

Фифи отрицательно покачала головой.

— Даже если бы я пообещал вам большое вознаграждение?

Она не поняла.

— Очень большое вознаграждение! — продолжал он. — Таким образом, вы смогли бы когда-нибудь искупить это маленькое предательство.

— Я вас не понимаю, — растерялась Фифи.

— Вы притворяетесь.

Она удивленно взглянула на него. Пино отпустил ее руку и подошел к ней вплотную:

— Итак, дитя мое, где я найду его? — Он полез в карман и достал оттуда целую пачку банковских билетов. — Здесь две тысячи марок. Разве это вас не прельщает?

Фифи растерянно смотрела на него.

— Разве ваша любовь так велика? — продолжал он. — А если я пообещаю, что ему ничего не будет?

Что тогда? Мне лишь необходимо предъявить его доктору Хирну. А потом я ничего не имею против того, чтобы он бежал. Итак? — Он протянул ей деньги.

Теперь она поняла его.

— Что?! — громко закричала она и побежала вниз по лестнице, громко крича: — Фриц! Фриц! Иди скорее! Этот негодяй подозревает тебя!

И раньше, чем Пино успел последовать за ней, повар Фриц, а за ним и все остальные узнали от Фифи, невесты Фрица, какое нелепое предположение выдвинул Пино. Сыщик попытался разъяснить это недоразумение. Но любовь Фифи, гордость повара и единодушие всей челяди оказались сильнее, чем туманные и неопределенные объяснения Пино.

— Негодяй! — грозно кричали они.

— Он сам грабитель! — решила Фифи.

И все уже собирались наброситься на Пино с кулаками, но в этот момент внизу открылась входная дверь, и фрау Орта вошла в прихожую. Фифи поспешила рассказать хозяйке в нескольких словах все, что произошло. Пино представился. Фрау Орта была расстроена ограблением, но ничего не имела против неожиданного развлечения. Наоборот, она многого ждала от расследования. Орта сняла манто, и Пино последовал за ней на место преступления. Сыщик внимательным взором окинул комнату, выходы, пол и письменный стол.

— Вот так сюрприз! — воскликнула фрау Орта и хотела привести письменный стол в порядок.

— Не трогайте ничего! — приказал Пино. — Это все вещественные доказательства, — заявил он с важным видом. — Все, что преступник оставляет после себя, ведет к открытию не только мотива преступления.

Фрау Орта отступила на шаг от письменного стола.

— Если, например, грабитель выкрал только письма, а бумаги и ценности не тронул, то нужно искать преступника в совершенно других слоях общества. Вот тут, например, лежат нетронутыми бумажные деньги, а тут акция стоимостью в тысячу марок, между тем как здесь, в этой пачке писем, основательно порылись.

Фрау Орта смотрела на письменный стол.

— И какой же вывод, — спросила она, — делаете вы из того, что разбросаны частные письма?

— Очевидно, речь идет о каком-то любовном приключении, например, какой-нибудь обманутый муж хочет добыть доказательства измены своей жены.

— У моего мужа?! — воскликнула Орта возмущенно.

Пино указал на письменный стол и сказал:

— По всем признакам это так.

— Да, но это значит, что мой муж меня обманывает!

— На это я вам через несколько дней смогу дать точный ответ.

— Нет! — возразила фрау Орта решительно. — Я не нанимаю сыщиков для слежки за мужем.

— Я выслеживаю преступника. За сведения, которые я получаю попутно с моей работой, я не требую отдельного гонорара.

— Я не хочу! — воскликнула фрау Орта вне себя от гнева. — Все, что касается только нас, мы решаем наедине с моим мужем.

Но Пино совершенно не заметил, как разволновалась фрау Орта.

— Я сегодня же телеграфирую мужу. Ему, вероятно, известно, кто это сделал. И потому я попрошу вас не трудиться.

Пино покачал головой:

— Невозможно! Речь идет о серьезном преступлении. Грабитель, вероятно, унес с собой добычу, он был вооружен, даже стрелял…

— Это наше дело! — возразила госпожа Орта.

— Вы ошибаетесь, сударыня! Затронуты общественные интересы. Нужно вызвать полицию. Однако если вы не желаете огласки, то предоставьте это дело мне.

Фрау Орта поняла, что он прав.

— Допустим, вы правы и мой муж меня обманывает. Но где же доказательства…

Пино указал на акцию и на три кредитных билета и сказал внушительно:

— Прошу вас!

— Это не доказательства. И я не имею права вступать с вами в союз против моего мужа.

— Моя деятельность не направлена против вашего супруга. Моя задача состоит исключительно в том, чтобы установить личность преступника. Я буду считать свою цель достигнутой, когда предъявлю преступника вашему мужу.

Только тогда фрау Орта дала согласие. Одновременно она составила мужу телеграмму: