Между западом и югом - Иван Кузмичев

С каждым годом подобных групп становилось все больше, свежая струя выпусков добавляет и пополняет закрытую спецгруппу. С одной стороны то, чем занимаются безусые юнцы, вызывает отторжение и ненависть, но дело, порученное им важно для страны, для царя и для них самих. Их учили убивать, выслеживать врага днями и ночами.

Отбор кандидатов в группу "волчат" наставники начинали едва ли не с первых дней обучения первогодок. Порой специально доводили кандидатов до полного изнеможения и истощения, проверяя выдержку, выносливость и силу.

Командир нынешнего отряда – сержант Ярослав Климов внимательно следил за тем, как награбленное добро аккуратно складируется на телегах. Сейчас, когда задание выполнено, им следовало возвращаться на Базу – в Петровку. Волчата не следовали общему закону о сдаче вещей в казну за четвертую часть от стоимости. Собранное добро свозилось в корпус, а уже оттуда под чутким приглядом обученных смекалистых собратьев расходилось по городским базарам или оседало на собственных складах.

— Командир смотри, что мы нашли в сундуке…

Климов оглянулся к подошедшему капралу Шилову. В руках у него была белоснежная гербовая бумага. Бросив взгляд на край, сержант заметил болтающийся шнурок с остатками печати.

— Что написано? — коротко спросил командир.

— Не ведаю, не по-нашему, не по-русски.

— Давай письмецо, придется заехать в город, может важное чего написано, — усмехнулся сержант.

Спустя полчаса, когда телеги забили доверху, а дома и землянки основательно очистили от скарба шестеро "волчат" не спеша, поехали по заросшей проселочной дороге в сторону Пскова.

В город отряд прибыл после полудня, когда солнцепек постепенно сошел, но жара еще не спала. Сержант показал верительные грамоты дежурившему командиру безопасников возле ворот, и пара телег беспрепятственно прошла вглубь города.

После реорганизации стражников численность "городских войск" сократилась почти на половину. С одной стороны это позволило увеличить плату безопасникам, позволяя делать более качественный отбор в их ряды. Но с другой стороны без содействия армейских частей: будь то пехота, драгуны или кавалерия, стражам порядка не удавалось полностью контролировать всю вверенную им округу, потому как все города включали помимо городской черты еще и ближайшие к ним поселения на расстоянии в 20–25 верст.

Однако постепенно дела Царской Службы Безопасности налаживались: шерстят леса группы "волчат", патрулируют местность запасники из солдатских застав, созданных чуть позже ветеранских домов. Но в отличие от последних, где ветераны и покалеченные солдаты могли найти приют и посильную работу, на заставах формировались "запасные" роты из новых рекрутов под командованием проверенных унтер- офицеров и двух-трех обер-офицеров.

Заставы имели всё необходимое для проживания: огороды, домашний скот, даже кузница имелась. Правда вмещала застава не больше полутора сотен человек. Однако с каждым годом застав становилось все больше и больше, они опоясывали границы рекрутских наборов* и торговых трактов, так же именуемыми как шоссе[7]. В целом жизнь на заставах могла быть сравнена с гарнизонной службой. Отличие было лишь в том, что рекруты первоначально не уводились далеко из родных мест, и ротам прививалось чувство товарищества, ну а после завершения первоначального обучения они могли быть отправлены в действующую часть или оставались здесь же, для поддержания порядка.

В целом пользы от подобного способа рекрутчины было больше чем от повсеместных рекрутских наборов: проще следить за порядком, проще обучать личный состав, лучше систематизировалась вся система набора, ну и конечно ко всему прочему появлялась какая-никакая защита поселений от разбойного люда в районе застав и маршрутов их патрулирования.

— Тпру! Приехали, командир, — оповестил сержанта Егор Филиппов. Сидящий на вожжах головной телеги.

Возы остановились возле небольшого приземистого строения с вывеской в виде подковы, над которой выцветшими многолетними буквами было написано "Серебряная подкова". Видно дела у местного трактирщика шли плохо, если даже на обновление вывески денег нет.

— Миша останься с телегами, а мы сходим, проведаем как внутри. Не зря же "Подкова" в царский городской реестр внесена, — Ярослав с долей скепсиса посмотрел на невзрачное заведение, но уходить не спешил. Нужно перекусить и найти подходящего человека для перевода найденного письма.

Капрал Шилов немного выдвинул клинок из ножен, луч солнца сверкнул кромке, и пропал, волченок довольно ощерился, задвинув клинок обратно.

Оставшиеся пошли к входу, двигались обычным охранным ордером: два капрала спереди два сзади, посередине командир. Дверь оказалась не заперта, что собственно и не удивительно – скоро вечер, а значит, приток клиентов- завсегдатаев обеспечен. Войдя внутрь, витязи словно оказались в другом мире: темном и мрачном, будто в подземелье разрушенной башни, вон даже одинокий факел чадит с таким самозабвением, что от него отлетают черные дымные кляксы, оседающие на стенах и потолке. Оглядевшись Ярослав, заметил пристроенную сбоку стойку с небольшим пивным бочонком и скучающим хозяином, протирающим медные помятые чарки.

— Мило, — издевательски хмыкнул один из капралов, глядя на пустой маленький зал с пятью столами.

— Мило или нет – неважно, нам здесь свадеб не играть, собираем снедь, ищем сведущего человека и трогаемся в путь, — без тени иронии негромко сказал командир.

Трактирщик увидев посетителей оживился, но стоило полутьме вновь затопить зал как он скис: с недавних пор ему совершенно разонравились нынешние стражники, им, видите ли, запрещено сидеть в трактирах во время службы, есть они приходят, но без денег, за них государство платит, а их старший только расписку оставляет, не даром командирами с недавних пор только грамотные становятся. И что самое плохое, не обманешь ведь, всё строго по учету. Пробовал трактирщик как-то с одним сержантом договориться, так едва по шее не получил. Видать езопасники местом дорожили, раз от лишнего приработка отказываются. Одна радость у хозяина пока еще оставалась – солдаты с одной из застав частенько к нему заходят, жалованье пропивают. Нет, не дело это когда честного трактирщика приработка от обворовывания трудяг лишают! Как бы только еще эту мысль до государя с Царским Советом донести?

Поговаривали, будто кабацкое дело вовсе купцам на откуп собирались отдать, да видать что-то там не срослось у головастых советников или царь запрет наложил.

Прибыль с сих заведений большая в казну идет, и отдавать его за одноразовый годовой платеж, это все равно, что игорные армейские дома на откуп купчинам отдать. Считай, половина выплаченных солдатам денег в казне оседает именно в этих игорных заведениях, умное решение оказалось, ведь и обманывать там не обманывают, счастливчики, что выигрывают десятки, сотни рублей имеются.

— Чего изволят господа? — сладким приторным голосом спросил трактирщик, ища взглядом полового[8]Яшку.